Сын губернатора

- Привет, - произношу нарочито усталым голосом.

- Ты офигела?! – гневно сверкая глазищами, набрасывается на меня.

- Что случилось?

- Почему на звонки не отвечаешь?!

- Я не слышала, - проговариваю недоуменно, но тут вспоминаю, что сама отключила на телефоне звук.

- Где ты была так долго?

Обычно я терпеливо сношу ее навязчивость, но сейчас она неожиданно поднимает во мне бурю протеста.

Сколько можно?! С какой стати я должна отчитываться о каждом своем шаге?

Зачем мне эта видимость заботы?

- Тебе какое дело? – спрашиваю грубее, чем рассчитывала.

Нервы как высоковольтные провода. Внутри все гудит от напряжения. Мне бы скрыться ото всех и хорошенько подумать.

- Маш, ты чего?

«Да не Маша я!» - хочется рявкнуть, но, конечно, сдерживаюсь.

Поздоровавшись с бабулями, тяну дверь подъезда на себя. Неля не отстает. Юркает за мной и, перепрыгивая через две ступеньки, пытается не отстать.

- Ты чего такая? Случилось что?

Останавливаюсь перед дверью своей квартиры.

И правда, чего это я? Неля-то не виновата ни в чем.

- Прости… - бормочу под нос, - устала…

- Так мы это поправим! – подмигивает она, указывая на торчащее из сумки горлышко бутылки вина.

- Я пас! Голова раскалывается.

- Надо расширить сосуды…

- Неля, - рычу предупреждающе, - я сказала, что не буду!

Подруга, видимо, не ожидавшая от меня такого отпора, хлопает глазами и меняется в лице.

- Ты чего? Из-за Вовчика, что ли?

- При чем здесь он? – резко выдыхаю, - да, из-за него тоже! Хватит мне его сватать! Надоело!..

- Ты ему нравишься…

Прохожу в кухню и, упав на стул, закрываю лицо руками. Неля даже не представляет, что сегодня произошло. Что сейчас творится у меня внутри. Там все воспалено, пульсирует и ноет от боли.

Сегодня Дмитрий Андреевич хорошо поковырялся в моих шрамах. Так что Неля сейчас с разговорами о своем брате как назойливая муха над кровоточащей раной.

- Ладно, я пойду, - слышатся шорох пышной юбки, стук пяток по ламинату, а следом хлопок двери.

Я не останавливаю. Пусть идет. Помириться с ней еще будет время. Сейчас же я просто не в состоянии общаться с кем бы то ни было.

Сложив руки на столе, кладу на них голову. Сердце никак не угомонится. От волнения подрагивают пальцы и сводит живот. Лежащие в кармане толстовки ключи от квартиры Германа жгут кожу даже через плотную ткань.

Сижу так не менее часа, даю себе время свыкнуться с мыслью, что скоро я снова стану Раей Коротковой. Что после того, как я вновь посмотрю в его глаза, моя жизнь кардинально изменится.

Мне не хочется, чтобы Герман приехал сам. Мне важно видеть его реакцию. Я хочу считать его эмоции. Они и станут ответом на все мои вопросы.

Резко поднявшись со стула, некоторое время борюсь с головокружением, включаю чайник, а затем заказываю себе билет на поезд на завтрашний вечер.