Сын губернатора

Быстро умывшись, любовно раскладываю на кровати свои обновки.

Новая толстовка, темно-синие ботинки на плоской подошве, черные брюки из стрейчевой ткани и… та-дааам… синяя укороченная куртка. Разглаживаю ткань, смахивая с нее невидимые пылинки. Это, конечно не вещи из бутиков, но относиться я к ним намереваюсь крайне бережно.

Все это было куплено мной на небольшом крытом базаре в одном из спальных районов. Там ими торгуют чуть ли не на улице, и цены ниже магазинных раз в пять. А если учесть, что торговалась я до слез (слез продавцов), мне они обошлись еще дешевле.

Сэкономленных денег даже хватило на продукты. Печенье, макароны, тушенку, сахар и молоко.

Улыбаясь, развешиваю свое добро в шкафу. Радужное настроение омрачает лишь осознание того, на чьи деньги все это было куплено. Но ничего, соглашаясь их взять, я поклялась Греховцеву, что верну их все до последней копеечки.

Он лишь усмехнулся. Не поверил.

Следующим утром я буквально заставляю пойти себя на занятия. Трушу снова оказаться в туалете наедине с неадекватной троицей. Страшно и за себя и за свои новые вещи. А еще я боюсь и стыжусь встречи с Германом и его друзьями.

Я ведь его совсем не знаю. Вдруг, он всем расскажет, что я взяла у него деньги. Вчера об этом не подумала, а сегодня трясет от одной этой мысли. Если это произойдет, я стану объектом самой настоящей травли.

Я облажалась, да?!

На первую пару сознательно опаздываю. На переменах стараюсь не отсвечивать, а после занятий сразу убегаю в общагу.

Кажется, пронесло. Никто на меня и внимания не обратил, будто я внезапно превратилась в невидимку.

Подготовившись к завтрашнему семинару, я, со списком адресов в руках, иду искать себе работу. Это решение я приняла, когда взяла из рук Греховцева деньги. Без подработки долг вернуть я не смогу.

Первым делом захожу в кафе, расположенное всего в паре кварталов от универа. Там мне говорят, что опоздала, надо было в сентябре приходить, а сейчас все вакансии заняты более расторопными студентами.

Обхожу еще несколько мест. Предлагаю себя в качестве посудомойки, уборщицы или официантки на полдня или в ночную смену. Кое-где мне отказывают сразу, а в одном кафе обещают перезвонить.

В итоге, к вечеру, я, уставшая и все еще безработная, возвращаюсь в общежитие и без сил падаю на кровать.

- Где была? – лениво интересуется сидящая по-турецки на кровати Юлька."

"- Работу искала.

Она отвлекается от маникюра и поднимает на меня взгляд. Заинтересованно оглядывает надетые на меня обновки и принимается дуть на свеженакрашенные ногти.

- Зачем работа? Ты, я вижу, разбогатела…

- Пособие получила, - вру я.

На самом деле пособие, как опекун получает и пропивает дед. Я с него ни копеечки не вижу.

- А может, ты любовника богатого нашла? - понижая голос, с сарказмом интересуется соседка.