Сын губернатора

- Знала! – срывается мой голос, - это договорной брак! У них даже брачной ночи не было!

Хватаюсь за эту мысль, как утопающий за соломинку. Потому что, если все это окажется враньем, мне уже никогда не подняться на ноги.

- Глупая, - качает он головой, - все у них было. И до свадьбы и после.

- Нет! – выкрикиваю я, чувствуя, как трещит мое самообладание.

Глупая. Какая же я дура! Верила каждому его слову и не хотела видеть очевидных вещей.

Я же с самого начала знала про невесту! Знала, но отказывалась верить, потому что боялась правды.

Закрыв лицо руками, прилагаю титанические усилия, чтобы не сорваться в истерику и не опуститься пред Греховцевым – старшим до слез.

Мужчина дает мне пару минут, чтобы успокоится. Не глядя на меня, просматривает что-то в телефоне.

Я выравниваю дыхание и беру себя в руки.

- Что вы хотите?

- В идеале, чтобы ты исчезла навсегда.

Меня передергивает от ледяного озноба.

- Я не буду с ним, обещаю, я уеду, - шепчу дрожащим голосом, - я не собираюсь разрушать чужую семью…

- Если бы все было так просто, - усмехается Дмитрий Андреевич невесело, - Герман не отпустит тебя."

"- Поговорите с ним! Надавите! Пусть едут в свой Лондон, а меня оставят в покое!

Тяжело вздохнув, мужчина откидывается на спинку сидения, устало трет ладонью лицо.

Я искоса за ним наблюдаю. Поразительное сходство с Германом. Внешность, жесты, голос и даже исходящая от него энергетика.

- У меня нет на него влияния, - признается Греховцев – старший, - если он решил оставить тебя себе, поверь, так и будет.

- Он не сможет…

- Будет мучить и тебя, и себя, и свою жену.

- Нет. Я уйду. Уеду, исчезну… Я не буду с ним…

- Я могу помочь, - вдруг говорит отец Германа, - если ты действительно решила от него уйти, я помогу.

- Чем?

- Помогу исчезнуть так, что он тебя никогда не найдет…

В голову закрадываются нехорошие мысли. Потому что лично мне известен только один способ исчезнуть навсегда.

- Не смотри на меня так, девочка. Это не то, о чем ты подумала.

Внутри все холодеет, готовлюсь услышать судьбоносные для меня слова.

- Своим исчезновением ты сделаешь всем нам огромное одолжение, - пытается изобразить доброжелательную улыбку, - главным образом, самому Герману.

Я молчу. Грудь наливается свинцом, язык немеет.

- Первое время он будет сходить с ума. Искать тебя. Но через месяц – два начнет успокаиваться. В ноябре уедет с женой в Лондон, с головой погрузится в работу и все забудет.

- А я?

- А ты продолжить жить и учиться… Только в другом месте и под другим именем.

То, что предлагает Дмитрий Андреевич, противозаконно. Я понимаю, что у него неограниченные возможности, но жить по поддельным документам придется мне, а не ему. И в случае, если это обнаружится, отвечать только мне.

- Времени на раздумья нет, Раиса.