Сын губернатора

- Да, я знаю… - отвечает тише.

Вывалив на него кучу информации, я вдруг интуитивно напрягаюсь. В кровь, холодя тело, проникает неясная тревога.

- Что случилось?

- Ничего, - отвечает без запинки, - с чего взяла?

- Не знаю… все хорошо? У тебя получится приехать?

В трубке повисает тишина. По коже проходит мороз.

- Герман, - зову его.

- Я приеду, не волнуйся…

От сердца отлегает. Резко выдохнув, я улыбаюсь сама себе. Все в порядке, наверное, просто устал. Да выборов его отца всего три недели остается.

Глава 26.

Сегодня от услуг Келли я отказалась. Не хочу уходить далеко от нашего номера, потому что жду приезда Германа. Самолет, на котором он летит, уже в небе, а это значит, что совсем скоро я смогу его поцеловать.

Устроившись на шезлонге у бассейна под большим белым зонтом, рассматриваю галерею новых фото. Вчера Келли уговорила меня съездить на пляж Гироскипу, где мы провели полдня, а после этого привела на смотровую площадку, с которой открывается сумасшедший вид на нижний Пафос и порт Средиземного моря. Я снова фотографировала все подряд, в итоге батарея моего телефона разрядилась уже к вечеру.

Рассматривая снимки, не перестаю улыбаться. Какие же они клевые. Словно из под руки опытного фотошопера. Небо ярко-голубое, лазурная вода и все строения в городе преимущественно в бело-голубых тонах.

Идеально.

Задержавшись взглядом на своем селфи, приближаю фото и придирчиво его рассматриваю. Обычно я фотографироваться не люблю, мне кажется, на снимках я сама на себя не похожа. Но эти мне нравятся. Здесь я… хорошенькая.

Немного подумав, отправляю фото Герману, Полине и отцу.

После нашего знакомства папа звонил мне один раз перед самым отъездом. Интересовался, как дела и даже расспрашивал о маме. Я отвечала односложно, но сегодня у меня отличное настроение, и меня просто распирает от счастья и любви ко всему живому.

В конце концов, вряд ли мой отец хуже деда. А деда я по-своему любила, так, неужели не найду в своем сердце места и для родного отца?

Глянув на часы, поднимаюсь с лежака и, нацепив на нос солнечные очки, направляюсь в сторону нашего номера. Уже третий раз за день приветливо киваю соседям, милой семейной паре с пятилетним сынишкой и, свернув на выложенную мраморной плиткой тропинку, неспешно иду мимо мандариновых и гранатовых деревьев.

Заношу ногу на первую ступень и крыльца и слышу неясный шорох позади. Сердце, сделав кувырок, радостно подскакивает к горлу.

- Герман, - шепчу, оглянувшись.

Бросаю на землю пляжную сумку и со всех ног мчусь в нему навстречу. Он делает то же самое. Отбрасывает в сторону чемодан и подхватывает меня на лету.

- Ты рано! – затягиваюсь любимым запахом и прижимаюсь щекой к его лицу.

- Я торопился.

- Торопил пилотов?

- Ага, - без намека на улыбку кивает он, на что я начинаю смеяться.