Сын Дьявола

Он буквально выворачивает меня на изнанку, он вынуждает меня кричать и кричать, пока сам ревет:

Он выходит из меня с рыком и обильно забрызгивает грудь, живот, пока я пытаюсь прийти в себя.

В голову приходит запоздалая мысль про защиту, но тут же улетает на второй план, потому что пересохшие от криков губы увлажняет язык.

Максим сцеловывает остаточные стоны, и я крепко обнимаю его за шею, благодарно улыбаюсь.

— Не знаю, где ты такому научился, но это просто нереально круто.

— Много читал, как доставить удовольствие девственницам.

— Оо… — смотрю я в его глаза, пытаюсь найти там толику смеха и, не найдя, улыбаюсь. — Тогда ты в этом полный спец.

— Ты моя первая девственница.

— Я бы сказал — совершенный, — переворачивает он меня, поднимает на руки и несет в душ.

И мне хочется спросить, почему я первая, но я молчу, потому что сейчас насколько между нами тонкая гармония, что одно неверное движение или слово разобьет в дребезги. На мелкие осколки, которые нам никогда не собрать.

Ну не сегодня, так завтра. Судьба злодейка не дремлет.

Разбивает гармонию. Убивает нас.

Просто уничтожает тот свет, что несет наша тайная связь.

Потому что что я совершаю ошибку. И последствия представляются мне страшными.

— Я не хотела… — иду я за Максом, который стремительно приближался к вокзалу во второй половине следующего дня. — Я просто не могла иначе… Максим, ну пожалуйста.

— Я знаю, — резко поворачивается он ко мне и сначала смотрит зло, обиженно. Ведь знакомой отца, которую встретила возле кафе, я сказала, что нахожусь одна в Москве, я постеснялась Максима.

Но и правду я не могла сказать. Это просто крах всего. Всего, что подарила мне судьба.

— Я знаю, — повторяет Максим спокойнее. — Я же не дебил. Понимаю, что для принцессы я просто приятный эпизод.

— Это не правда. Ты не эпизод, — кричу, сама себе не веря. И он не верит. Неприятно усмехается и костяшками пальцев подбирает с щеки слезу.

— Забей. Погнали, а то опоздаем на электричку.

— Мы могли бы на такси… — предлагаю я уже в который раз, но он резко качает головой.

— Не возьму денег. Но если хочешь…

— Нет, нет, — тут же прерываю его, и сама переплетаю пальцы. Как же страшно. Еще несколько часов назад все было так прекрасно. А потом это кафе, в котором платил он. Потом эта Владлена Михайловна…

Все друг за другом, как снежный ком и от того насмешливого, ироничного молодого мужчины ни следа.

Передо мной прежний озлобленный детдомовец.

— Я поеду с тобой, — говорю, смотря в его глаза, умоляю не отвергать меня прямо сейчас. Дай еще пару часов побыть в твоей ауре света и силы, в нашей неожиданной любви.

Он кивает, подтягивает рюкзак и ведет меня к Вокзалу. Туда, где столько людей выбирают себе путь, сомневаются и боятся совершить ошибку.

И я боюсь.