Сын Буйного

– Кира! Что случилось? Тебе плохо?

Обнимаю ее, укладываю голову к себе на грудь. Стараюсь нащупать пульс.

– М-м-м… – стонет девушка.

Открывает глаза. Пугается. Прислоняет руки к груди.

– По… пожалуйста, не надо… – пытается вырваться из моих объятий. Она в полном ужасе, что-то стонет, хватается за сердце. – Не трогайте меня, от… отпустите, я не хочу!

– Я ничего не делаю, Кира, не бойся. Тебе плохо, да?

– Зачем вы пришли? – морщится девушка, хватаясь за сердце.

– Ты стонала во сне, я пришел посмотреть, что случилось. Болит? Сердце?

Кира кивает, понемногу приходит в себя, и понимает, что я не нападаю на нее.

– Черт. Давай в больницу тебя свожу. Скорая сюда будет час ехать, я быстрей обернусь.

Кира кивает. Значит, дело действительно дрянь, и ей плохо до такой степени, что она согласна снова в больницу.

Кира в пижамных брюках и курточке. Я заворачиваю ее в одеяло, потому что не хочу тратить драгоценное время на одевание. Сам я не раздевался, поэтому накидываю куртку.

Подхватываю девушку, выбегаю в коридор. Мне страшно за нее. Боюсь, что сердце ее откажет и случится непоправимое.

Мама сонно выглядывает из-за двери своей спальни. Но когда разглядывает, что Кира у меня на руках, немедленно выходит, встревоженно спрашивая:

– Что случилось?

– Кире. Плохо с сердцем. – отрывисто говорю на ходу. – Я в больницу ее быстрей отвезу.

– Вези скорей! – тут же включается в реальность мама, за Арсением я пригляжу.

Сажаю в машину. Тревожно вглядываюсь в девушку.

– Я прилягу.

– Конечно ложись!

Кира сама перепугана своим состоянием. Я же в полном шоке. Держусь на внутреннем автопилоте. Лечу по ночной пустой трассе. Девушка лежит на заднем сидении.

– Как ты? – спрашиваю поминутно.

– Живая. – то ли иронизирует, то ли по правде отвечает Кира.

Доезжаем в рекордные полчаса. Я хватаю ее на руки, несу в приемный покой.

– Вчера днем выписали! – кричу на всю больницу. – Ей снова плохо. Врача, быстро!

Мне везет. Дежурная медсестра попадается расторопная. Тут же вызывает кардиолога с ночной смены. Киры кладут на носилки, увозят куда-то вглубь. Мне остается сесть на диване, и обхватить руками голову, молясь, чтобы с любимой все было хорошо.

Не знаю, сколько я так сижу. Час или два. Но дежурная медсестра подходит ко мне, трогает за плечо.

– Тут есть кофейный автомат. – сообщает она мне. – Сходите, выпейте кофе, а то выглядите неважно. Или мне стольник дайте, я сама вам принесу.

Даю ей пятихатку. Кофе – это здорово.

Через пять минут она приходит с картонным стаканчиком и сдачей. Сдачу запихиваю ей в карман. Она рдеет довольной улыбкой."

"– Узнайте пожалуйста, что там с Птицыной. – прошу, отхлебывая кофе.

Медсестра кивает, куда уходит минут на десять, а потом появляется вновь.

– Все хорошо с вашей девушкой.