Сын Буйного

Он тоже успокаивающий. И Костику вчера такой напиток сделала. Ты все-таки не прав, что на его глазах такое вытворяешь.

– С Костей дал маху, каюсь. Больше сын от меня такого не увидит.

– Очень правильно сынок. Дети не должны видеть и слышать ваших разборок.

Я – ужасный отец. Если не сказать матом. Вон Кира своего сына одна воспитывает, но видно, что она дает намного больше любви и тепла ему, нежели я Косте. Поэтому, он к той шалаве вчера потянулся. Но я стараюсь. Неужели он не видит и не чувствует эти изменения в моем поведении? Раньше я вообще мог годами не появляться в этом доме и ничего, а теперь зачастил сюда. Даже вчера его лично успокаивал. Этого должно быть больше чем достаточно.

Поднимаюсь к себе. Вместо того, чтобы лечь спать, пишу Жирному. Тот тут же выходит на связь – не удивительно. Собрал около себя дрессированных людей.

«Узнай мне все про Птицыну. И белобрысого муделя, что вьется рядом с ней».

«Ок, Буйный, дай мне пару часов»

«Валяй»

Судорожно зеваю. Опускаюсь на кровать прямо в одежде. Закрываю глаза. А когда открываю, то оказываюсь заваленным сообщениями по самую макушку.

Башка раскалывается. Будто не бегал всю ночь с подожженным задом, а бухал, беспробудно и жестко. А еще болит и ломает все мышцы. Не, я так не выживу. И прежде чем смотреть отчет, принимаю ледяной душ. Мою голову. Она немного проясняется.

Возвращаюсь к смартфону. Вчитываюсь в сообщения. Зад подгорает еще больше. Я же предупреждал ее!!!

Какая нахрен кофейня?!

Где она на это бабло взяла?!

Белобрысый мудель дал?!

Значит с ним она спит за бабло?!

Башка кипит, зад полыхает.

Воспоминания о Полине полностью отключают мой мозг.

Я ненавижу всех баб!

Все они одинаковые меркантильные твари!!!

– Жирный! – рычу в трубку, – Бери пацанов, биты, и пушки. Зачем? Ха. Скоро узнаешь!!!

Глава 38

Кира

Черт, еще и дождь начался. Паркую машину, выскакиваю. Сжимаю сумку, как спасательный круг. И теряю ее, едва ли вхожу в помещение.

Стекла выбиты. Витрины. Новенькие, сработанные на заказ витрины с вкусняшками расколочены, а выпечка пересыпана стеклянной крошкой наравне с крупинками сахара.

Стены перемазаны – из баллончика с краской написаны матерные оскорбления и похабные рисунки. Художники чертовы! На полу чернила – не поленился Буйный захватить и их. Помещение, где раньше располагалось новенькое оборудование тоже все разбито. Оборудование сломано. Посуда расколочена, инвентарь погнут. Буйный, точно стервятник пировал тут от души.

Я постепенно осознаю масштаб катастрофы. Это – все. Это – конец. Сюда были вложены мои последние силы и деньги. И не только мои. У меня полмиллиона долга Карине. Долг за ипотеку.

Мне конец.

Нас с сыном выставят из квартиры и пойдем мы с ним скитаться. И это все устроил его родной отец.