Сын Буйного

К двадцати четырем годам я заработал на собственный пентхаус, разъезжал на крутой тачке, сорил деньгами в ночных клубах и прочее прочее. Вот она и решила залететь от меня по-быстрому, чтобы женить на себе. Ага. Я был глуп только в плане экстренной контрацепции, но по другим сферам жизни мои мозги шарили за будь здоров!

Полина принесла мне полосатый тест, и радостно заявила, что скоро я стану папой. Я чуть не поседел тогда. Погнал эту идиотку на аборт. Рассказал о проклятии своей семьи, о «кривых» генах и неполноценных родственников.

Дурочка уже смотрела на мир через розовые очки моего богатства. Не хотела меня даже слушать. Вот сейчас бы я забрюхатившую от меня бабу просто взвалил на плечо и понес в ближайший абортарий! И лично бы следил за процедурой. Я чудовище? Да. Но не большее чудовище, чем женщина, заведомо обрекающая свое чадо на жизнь как у моего Кости!

Но тогда я просто послал ее в задницу! Выгнал из пентхауса, отобрал кредитку. Поставил условие: возвратиться ко мне она сможет только после аборта. Но она выбрала другой путь. Думала, что родит здорового малыша, предъявит его мне, и я приму ее с ребенком обратно.

Но она сама себя обманула. Костя родился с отклонениями. Она пришла ко мне вся в слезах, тыкала в лицо больным ребенком. Думала хоть так разжалобить меня. Я снова послал ее подальше. Выставил за дверь вместе с ребенком и приказал охране больше не пускать ее ни в мой дом, ни в мой офис.

Я – чудовище? Да. Я предупреждал ее? Да. Она меня не послушала? Да. Чьи теперь проблемы? Мои? Нет. По-моему, все логично. Но Полина посчитала иначе. Приперла к моим родителям, рассказала все. Пожаловалась на меня. Те, дураки старые, пожалели ее, согласились приютить с малышом на некоторое время. А эта тварь свалила на утро. Яко бы пошла за смесью, а сама рванула в другой город, бросив Костю на маму и папу. Правильно, для чего ей проблемный ребенок? Он был лишь пропуском к моим деньгам. А когда она въехала, что ничего ей не светит – бросила малыша. Потом она порывалась несколько раз повидать сына, но никто ей такую возможность не дал.

Я сразу понял, что не буду предъявлять Костю миру. Я вообще хотел сразу же сдать его в дом младенца. Ведь я не давал никакого согласия на его рождение! Но мама с папой чуть ли не на коленях просили меня оставить внука. Они поклялись воспитывать его сами, никогда не напрягая меня им. Я согласился. Отстроил им особняк в тридцати километрах от Питера, содержу их с сыном, оплачиваю его дорогостоящее лечение, реабилитацию, педагогов, тренеров, обслуживающий персонал… в общем, обеспечиваю полностью. Но полюбить и принять навязанного мне сына, не могу.

И тщательно слежу, чтобы информация о том, что у меня есть сын-инвалид не появилась в прессе.