Блудный сын

Питер нахмурился, увидев его, и сразу насторожился в ожидании подвоха. Майкл изменился: стал как-то меньше ростом и тяжелее, чем когда Питер видел его в последний раз. Долгое время оба брата молчали. Между ними пролегала пропасть прошедших лет. Питер почувствовал, как ненависть и отвращение вскипели в нем, как вулкан, но когда он посмотрел в глаза Майкла, то увидел в них совершенно иное. Интересно, изменило ли его время, сделало ли его мягче после многих лет ухода за больной женой, или рождение детей сделало его спокойнее. Питер чуть было не подумал, уж не стал ли он в конце концов человеком, а не тем монстром, которого он знал в детстве. Ведь Питер сам уже был не тем человеком, смягчился. Жизнь сложная штука, и у нее есть способы сглаживать острые углы и шероховатости. Питер подумал, что это может относиться к ним обоим. Первым нарушил молчание Майкл."

"– Я подумал, будет правильно просто так приехать и поздороваться, – осторожно сказал он, смущаясь. Ему было сейчас гораздо труднее, чем он предполагал. Он отчетливо видел настороженный взгляд своего брата. Что это было – ненависть или надежда? Питер всегда казался жестоким, когда сводил брови к переносице. В детстве у него было именно такое выражение глаз, когда он собирался нанести сокрушительный удар тому, кто ему угрожал. Но когда дерево упало, он вытер лоб рукавом рубашки и медленно улыбнулся брату.

– Здорово! Неожиданно с твоей стороны, – честно сказал Питер. Сам он не сделал бы первый шаг. Он не предпринял никаких усилий, чтобы связаться с братом, когда вернулся в Вэр два месяца тому назад. И, наверное, никогда бы не сделал этого, если бы Майкл сам не приехал на озеро.

– Честно сказать, это была идея Мэгги, – сказал Майкл с глуповатым выражением лица, не желая приписывать этот доблестный поступок на свой счет. «Это что-то новенькое», – отметил про себя Питер. В прошлом Майкл приписывал все добрые дела, большинство из которых принадлежали Питеру, себе. На этот раз он этого не сделал и отдал должное своей жене за тот великодушный жест, который только что сделал по отношению к своему брату. Это было проявлением скромности и смирения, которых Питер в нем не замечал прежде. Все свои промахи Майкл обычно списывал на своего брата-близнеца. Но они больше не были детьми. Замаячила слабая надежда на то, что он изменился.

– Как у нее дела на самом деле? – спросил Питер с выражением искренней заботы в глазах. – Я был счастлив встретиться с ней на днях около супермаркета, но на первый взгляд трудно сказать, как она себя чувствует – она сидела в машине.

– Она редко выходит из дома, – признался Майкл. – Не может себе этого позволить, чтобы не рисковать и не подхватить какую-нибудь инфекцию. Последние два года у нее были довольно сложные времена.