Сыграй со мной в любовь

— Если это была попытка напроситься на комплимент, то тебе удалось, — словно не первый раз у меня дома, Дима с первой попытки нашел полочку со столовыми приборами и вынул нам две вилки. — Я люблю омлеты, колбасу. Преспокойно пью воду из-под крана… — он подошел поближе и по-хозяйски свободной рукой, подняв майку, облапал грудь. — … и, кажется, стал ярым поклонником первого размера.

Мое сердце из груди ухнуло в живот и разлетелось по пищеводу цветастыми бабочками.

— Это не совсем первый, — тая от прикосновений, я все же поспешила гордо поправить. — Это первый, стремящийся ко второму.

— К какому ""второму"" я не знаю, но сейчас он точно стремится ко мне в рот.

Горячий язык коснулся уже острых, подготовленных умелыми пальцами вершинок, и разумная часть меня уступила место у штурвала незнакомой нимфоманке."

"О том, что остынет завтрак и придется заново готовить кофе, никто из нас так и не подумал. Принимая вес двоих, тихо скрипнула табуретка. Словно первый раз, опускаясь на тугой горячий член Димы, всхлипнула я. Еда как и разговоры мгновенно перестали быть важными. Только губы на губах, руки на ягодицах. Только влажное скольжение и ритмичные звонкие шлепки двигающихся навстречу друг другу тел.

Врут про то, что утро мудренее вечера. Градус сумасшествия не снижался и с каждым поцелуем только рос. Испортившие пробуждение ядовитые мысли о будущем таяли, а когда спустя полчаса, счастливые и уставшие, мы пришли в себя на полу спальни, уже два желудка хором запели о насущном.

После завтрака, который пришлось расширить бутербродами и банкой оливок, хранившейся на черный день, пустота в моем холодильнике стала абсолютной. Таким я не видела его давно, с момента заселения в квартиру. Впору было заняться ""любимым"" делом всех хозяек, разморозкой.

С учетом того, что после отъезда Димы в любой момент мог начаться второй виток самокопания, долгая и нудная работа была как раз кстати. Я уже представила, как буду драить полки и собирать упавшие льдинки, как Дима потребовал, чтобы я впихнула себя в одежду и поехала с ним.

— Это ненадолго! — торопил, дожевывая бутерброд. — Прокатимся за час.

Куда именно нам так срочно нужно ехать, говорить он категорически отказался, а когда мы, наконец, оказались в машине стал рассказывать о другом.

За пару минут, не вдаваясь ни в какие подробности, Дима изложил, как было дело со стоком отходов. Сухо и по-мужски: даты слива и увольнения слесаря, слепое пятно на стоянке и фамилии конкурентов, один из которых был заказчиком статьи. В отличие от нашей первой встречи, об опровержении он даже не обмолвился. То, зачем изначально притянул меня в автоцентр, будто перестало иметь значение.

Я слушала рассказ, не перебивая.