Сыграй со мной в любовь

Минутная слабость лишила дара речи, и не знаю, как бы я справилась если бы не Дима.

Для него всё было предельно понятно. На красивом волевом лице не отразилось ни сомнения, ни удивления. Он будто знал, что так будет, хотя видел мою маму первый раз.

— Птичка моя, как ты выживала эти два года? — Дима почти беззвучно выругался.

От того, какой точной и емкой была эта фраза, мне стало ещё хуже.

— Я бы попросила Вас не вмешиваться! — мама перешла на повышенный тон.

— А я бы попросил Вас свалить отсюда… — он закрыл ладонями уши дочери и тихо продолжил: — нахрен.

— Лика! — раздался глухой удар каблука о пол.

— Мама, я не могу сейчас, — хотелось спрятаться. Случись всё на несколько дней раньше, я бы и не задумывалась. Возвращаться к прошлой жизни было бы не больно. Но сейчас нет. Даже попроси сам Петя вернуться и ухаживать за ним, я бы осталась здесь. С мужчиной, которого так и не смогла забыть, несмотря на разлуку, и нашей дочерью.

— Да как ты можешь поменять свою семью на… — с блестящими от слёз глазами начала мама, но в этот раз Димино терпение лопнуло окончательно.

— Всё, разговор окончен! Ни Лика, ни Вера никуда не едут. Даже если Лика решит, хрен я ей разрешу. — Он дернул меня к себе и, крутанув в сторону гостиной, легонько толкнул. — Тебе лучше умыться и попить какого-нибудь чаю. Через полчаса сюда приедет Денис. Не стоит пугать моих работников красными глазами, они и так считают меня тираном.

Хоть произнес он это и строго, но нотки волнения всё же выдали настоящее состояние.

— Сейчас, да… — приходя в себя, я потерла лицо ладонями. — Только провожу.

— Хорошо, особо непонятливых уведу лично, — не дав даже секунды, он привычно прижал меня к своему боку и потянул в гостиную. — А бабушка прощается с внучкой и уходит, — бросил через плечо. — Дверь за спиной. Я уже говорил.

Привыкшая быть главной в доме, и что мужчина никогда не будет ей перечить, мама пристально посмотрела на меня и Диму. Никогда я не видела у неё такого взгляда. Даже когда она обвиняла меня в аварии, даже когда настаивала на аборте. Тогда в глазах была хотя бы тень сочувствия. Сейчас не было ничего, кроме злости. Неприкрытой, жёсткой, перечеркивающей всё то светлое, что нам удалось построить после рождения Веры.

* * *Дима

Если бы я только знал, кто сегодня явится к нам на порог, расставил бы всю свою охрану по периметру жилого комплекса и не пустил бы драгоценную родственницу на пушечный выстрел к своим девчонкам. Лика могла бы обижаться сколько угодно. Что собой представляет её семья, за два года спонсорства я понял неплохо.

Злость кипела. Лишь наличие рядом дочки заставляло держать язык за зубами и играть хорошего парня.

— Всё, — забрав Лику с поля боя, я отвёл её в нашу спальню и усадил на кровать, — побудь здесь. Попрощаются без тебя.