Давай сыграем в любовь (СИ)

Я тоже обхватываю его руками вокруг шеи. Приближаюсь. Заигрываю. Наверное, я бы делала так только со своим парнем. Но мы в танце. Мы уже несколько раз целовались. Поэтому я не задумываюсь о том, что стоило бы держать дистанцию. Сердце сжимается от того, как мы близко. Оно такое глупое. Очень глупое сердце. А я вместе с ним. Мы на пару совершаем ошибку за ошибкой, но об этом позже — когда закончится музыка.

— Ты хорошо танцуешь, — решаю заговорить, чтобы сбавить волнение, которое накрывает с головой. У меня перехватывает дыхание. Да что же такое?

— Зачем ты так вырядилась, Кристина? — мое имя будто повисает в воздухе, и отдает чем-то искрящимся, очень теплым. Он никогда не называл меня полным именем, это так необычно."

"— Не нравится? — мой тон обманывает даже меня саму. Он совсем не фальшивый, каким я представляю его себе.

Руслан отводит взгляд в сторону. И я вдруг чувствую, как подушечки его пальцев скользят вверх по обнаженной коже моей спины. Такое вроде бы едва заметное прикосновение, а у меня земля уходит из-под ног, и мир взрывается фейерверками.

Соболев поддается навстречу, мамочки, зачем он это делает? И томным голосом шепчет:

— Нравится, — его губы на секунду задевают мочку моего уха, уверена, он делает это преднамеренно, может даже хочет показать, что я в его руках могу растаять. Как все эти девушки, которые смотрят на нас снизу завистливыми взглядами. Как те, кто отдаются Руслану в первую же ночь, или как психологини. Мне кажется, Соболев хочет подчеркнуть, что может сломать меня, поставить на линию с остальными, и это действует не хуже разряда дефибриллятора. Я оживаю.

— Не только тебе кстати, — убираю руки с его плеч, музыка вовремя заканчивается.

— В этом и проблема, Крис. — Шумно выдохнув, произносит Руслан. И снова его оценивающий, какой-то жадный взгляд, блуждает по моему телу, заставляющий сглотнуть.

— В чем проблема? — смотрю на него исподлобья.

— Пошли, — Соболев не отвечает. По-хозяйски берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и тянет за собой прочь со сцены. Я едва не спотыкаюсь на высоких каблуках, спускаясь по ступенькам, и стараясь поспеть за ним.

— Вы куда? — кричит ведущая. — Вам надо еще в комнату. Таковы правила игры.

— К черту ваши правила, — бурчит Руслан. Ведущая размыкает губы, однако возразить не решается. Как и никто из присутствующих, полагаю. О Соболеве слишком много неоднозначных слухов ходит. От него реально можно ожидать чего угодно. Бомба замедленного действия. Вот кто он. И с такими людьми обычно не связываются, от греха.

А в проходе происходит еще одно крайне неожиданное событие. Мы сталкиваемся с Оксаной. И в отличие от Соболева, она не умеет держать маску. Вижу, как меняется ее выражение лица, как она сжимает рукой ткань от рубашки. Злиться.