Сыграем

Так что напомни-ка мне опять, тебе что с того, хмм?

— Если ты обидишь ее, то мы с Эв выпотрошим тебя лопатой. Берегись.

Ужасная мысленная картинка, но невольно я улыбнулась. Было приятно иметь друзей, которые присматривают за тобой.

Мал поглумился:

— Вы не сможете выпотрошить кого-нибудь лопатой.

— Еще как сможем. Просто это будет грязноватой работенкой.

Он проворчал.

— Так или иначе, почему ты в спальне для гостей? Ей что от тебя уже тошно?

— Нужно было куда-нибудь засунуть свои вещи, а у Энн в шкафу нет места. Вы, девушки, совсем не думаете о том, чтобы им поделиться.

Я закрыла дверь в спальню и начала стаскивать джинсы, снимать футболку. За ними пошло нижнее белье. Вырез у платья был большим и лифчик без бретелек постоянно натирал. В этом мире существовало всего несколько приспособлений, которые были хуже лифчика без бретелек. Не то чтобы у меня была большая грудь. Вид у девушки в зеркале был хороший и счастливый, а платье все еще идеально сидело по фигуре. Вот только мне никак не удастся застегнуть молнию на спине. Я проскользнула в свои черные туфли на высоченном каблуке, которые приберегла для особых случаев, и пошла на выход, пытаясь придерживать платье, чтобы оно не распахнулось.

— Лорен, ты бы не могла...

— Теперь это моя забота, — улыбнулся Мал и встал позади меня. — Классное платье. Классическое.

— Спасибо.

Мал придвинулся ближе, его дыхание согревало мою шею, пока он медленно тянул застежку молнии. Я сразу же покрылась мурашками.

— Я раньше не замечал, какая длинная у тебя шея. Это очень хорошо.

— М-м.

— И у тебя милые маленькие ушки.

— Эм, спасибо.

— Без лифчика? — спросил он небрежно.

— Без него. С этим платьем я не могла... На самом деле нам не нужно обсуждать это прямо сейчас.

Кончики его пальцев пробежались по моей спине, вверх к молнии. Меня пробрала дрожь, я позабыла родной язык.

— Это будет тем еще чертовым отвлечением, Тыковка, — выдохнул он. — Весь вечер пытаться не смотреть на переднюю часть твоего платья.

Из-за того, как он смотрел на меня, в весьма странных местах пробежал трепет. В том-то и проблема: в моей неспособности отличить говорил ли он серьезно или нет. Вся эта сцена сводилась к тому, чтобы показать себя в качестве пары перед Лорен, так ведь? Складывалось такое впечатление, что иной причины быть не могло. Это казалось личным. Чувствуя прикосновения Мала, я почти позабыла о том, что Лорен вообще была в комнате. Только она была здесь, еще как была.

Лорен прорычала, громко.

— О, боже милостивый, мои уши кровоточат.

Он вогнал меня в жар без особых усилий. Мне нужно быть осторожнее со своими реакциями и держать их при себе. Только так это могло сработать.

— Спасибо, — сказала я, когда платье перестало сжимать грудь и расправилось по фигуре.

— Пожалуйста.

Я ожидала, что он отойдет.