Сыграем

Если бы только мое сердце перестало пропускать удары при взгляде на него и звуке его голоса, тогда стало бы гораздо легче.

— Нет, Мал. Я потеряла равновесие, когда ты открыл дверь. Обнаружить тебя здесь, на самом деле, было несколько неожиданным. Я не привыкла к тому, что люди просто переезжают ко мне, не обсудив это всерьез заранее.

Когда я открыла глаза, он смотрел на меня. Осуждал меня.

— И я не хваталась за тебя.

Слишком-уж-спокойное выражение его лица говорило само за себя. Он мне не поверил, ни на капельку.

— Эй, теперь-то не смущайся."

"Я не была бестолковой девственницей. В моем Д-удостоверении стоит штамп от первого и последнего парня, с которым у меня были длительные отношения, в возрасте шестнадцати лет. С момента приезда в Портленд я позволяла себе ходить на странные свидания. Почему бы и нет? Я была молодой и свободной. Мне нравился секс. А вот мысли об облизывании полуобнаженного мужчины на винтажном кресле? Не очень.

Я себя не контролировала. И тем не менее я ни в коем случае не позволю ему об этом узнать.

— Да все в порядке, Тыковка. Я не против, что ты ухватилась за меня. Если так тебе проще выражать свою привязанность, то все хорошо.

— Мал, — из плохого это перерастало в отвратительное. Я даже не знаю, почему начала смеяться. — Пожалуйста, перестань говорить. Мне нужна минутка. Рассматривай это как границу.

Его глаза загорелись восторгом.

— Эй, ты думала над тем, что я говорил. Здорово. Я уважаю твою границу, Энн.

— Тогда почему ты до сих пор говоришь?

— Точно. Прости.

Я пыталась успокоиться. Почему я никогда не находила времени на йогу? Упражнения с глубоким дыханием были такими бесполезными.

Когда я открыла глаза, Мал беззаботно улыбнулся. Высокомерный придурок. Такой уверенный. Такой горячий. И такой, что б его, полуобнаженный. Что с этим делать? В Портленде была осень — холодная погода, дождь то шел, то переставал. Нормальные люди в это время года носили одежду.

— Не мог бы ты одеть рубашку?

Он почесал подбородок:

— Мм, нет. Это моя граница, прости. Мне слишком нравятся твои сексуальные взгляды, чтобы одеться.

Черт, неужели я делала безумные глазки?

— Ты идеальна, — пробормотал он с фирменной ухмылкой на лице.

А черт с ним, я такая.

— Какие ты думаешь у меня потребности, Энн?

— Я в курсе, что ты говоришь о сексе, Мал. Это как бы очевидно. Но почему, из всех женщин в твоем распоряжении, выбор падет меня? Этого я не понимаю. И почему ты переезжаешь ко мне — тоже за гранью моего понимания. Ты бы мог поселиться в отеле или арендовать себе жилье, которое гораздо приятнее, чем это.

— Не-е-е-е, — он откинулся на спинку кресла, положив сцепленные пальцы на плоский живот. — Я говорю не о сексе.