Сыграем

Но ты ведь знаешь, что он с ней, как гребаная королева драмы. Он совершенно вышел из себя.

Я кивнула. На самом деле, я не имела понятия, о чем он, но, казалось, ему требовалась ответная реакция.

— Вот именно. Как будто это моя вина. Это было в чертовой кухне! Я просто хотел что-нибудь поесть, а там они, занимаются петтингом у стены. Я даже не знал, что она вернулась с работы. Как будто я хотел это увидеть. Все равно, что наткнуться на своих родителей. Ну, за исключением того, что у Эв классные сиськи, — он посмотрел на меня виноватым взглядом. — Хорошо, возможно, я и увидел сосок, но клянусь, я вовсе не старался его увидеть. Не моя вина, что она была топлес. В любом случае, Дэйви взбесился.

— Он взбесился?

— О, да. По-крупному. Столько резких слов было сказано. Мы даже немного подрались. Но я прощаю его. Любовь делает тебя психом, так ведь?

— Так.

Такую точку зрения я могла всецело поддержать. Когда мой первый парень порвал со мной в шестнадцать лет, мой крохотный мирок был потрясен. И посмотрите на мою маму. Когда папа ушел, это вывело ее из равновесия.

— М-м.

— Итак, ты переезжаешь ко мне? — спросила я, очень медленно собирая по кусочкам всю историю целиком.

Мал пожал плечами:

— Ну, черт, да!

— Нет, я имею в виду, ты действительно переезжаешь ко мне. Сюда. В мою квартиру. Э-м, еще раз, просто из любопытства, как ты попал внутрь?

— Это станет проблемой? — спросил он, протяжно и устало вздохнув. — Энн, да ладно тебе. Мы разговаривали об этом прошлой ночью. Если у тебя проблемы с моим переездом, то их нужно было обсудить еще тогда, а не сейчас.

— Я думала, ты прикалываешься.

— Дружище, это оскорбительно. Зачем мне прикалываться над такой важной вещью, как эта?

— Потому что ты был пьян?

— Некоторые из моих лучших идей возникают под воздействием алкоголя.

— Я даже не думала, что ты вспомнишь.

— Опять же, оскорбительно, — сказал он. — Мне не каких-то там пятнадцать лет. Я знаю, что мне под силу.

— Извини.

Я не совсем понимала, почему извинялась именно я. Но все равно. Мои ноги потеряли устойчивость. Я уселась на краешек ближайшего дивана. Он был невероятно удобным, хотя не сильно помогал с внезапно возникшим головокружением.

Мал Эриксон.

Живет со мной.

Вне сомнений он выглядел серьезным, о чем свидетельствовала небольшая складка между его бровями, когда он, нахмурившись, смотрел на меня. Еле заметно я себя стукнула, чтобы проверить, не сплю ли я, и не было ли это сном. Вот черт, больно. Лодыжка отдалась болью, отчего я поморщилась. Да, не сплю. Кроме того, каблук на доксах[3] усилил удар.

— Ты опять странно на меня смотришь, — сказал он.

— Разве?

Он закатил глаза.

— Женщины. Честное слово, я клянусь, что видел всего лишь намек на сосок и не более того. Я не хотел оскорбить Эви.

Я наклонилась, тайно потирая свой новоиспеченный синяк.