Сыч – птица ночная

Драл он втридорога, но был надежен, как скала, гарантировал конфиденциальность и отвечал головой за качество товара — за это, собственно, и терпели. Потом, когда мы развернулись, Шведов отказался от Попцова — столичная «крыша» позаботилась о создании своего канала для обеспечения нашего предприятия экипировкой и вооружением. Связь, однако, не прервалась: мы неоднократно подкидывали Андрею Федоровичу по сходной цене кое-какие выдающиеся прибамбасы, которые удавалось выудить в ЗОНЕ. Это был хороший деловой партнер, на которого можно положиться. Почему был? А многое изменилось. Прошел год, дяди Толи нет, команды — тоже. Кто я такой, отдельно взятый индивид? Каковы перспективы сотрудничества со мной, отдельно взятым? А вдруг от меня навар будет совсем мизерный, а неприятностей — выше крыши? Может, вообще не стоит связываться со мной таким — отдельно взятым…

Темно-синяя «Ауди» вырулила из-за киоска и поехала по переулку. Я подошел поближе к фонарю, чтобы водитель мог рассмотреть мое лицо, и, скрестив руки на груди, принялся сосредоточенно изучать обрывки объявлений, наклеенных на столбе.

Вообще-то эффектные сцены не мой профиль. Вот мой боевой брат Джо — тот большой любитель театрализованных представлений. А я предпочитаю все делать обстоятельно, тихо и незаметно. Но в данном случае внезапность и ошеломляющий эффект были необходимы по сценарию — без них могли возникнуть непредвиденные осложнения. Позвони я Попцову заблаговременно, с целью назначить встречу, он предсказуемо впадет в шок, промямлит что-нибудь и пообещает подумать, назначив повторный перезвон на следующие сутки. А за эти сутки торговец смертью все взвесит, наведет справки и наверняка трижды призадумается, стоит ли иметь со мной дело. А тут, представьте, — на! Свалился на голову внезапно оживший мертвец, выглядит вполне еще свежо, не пахнет, пышет здоровьем, уверенностью и желает сотрудничать. Сильное удивление на грани истерического припадка будет обязательно. И продлится сие удивление довольно долго, и обязательно будет чревато смятением мыслей, сумбуром в умонастроении и неспособностью трезво взвешивать ситуацию как минимум в течение ближайшего часа. А мы его тепленького — оппочки! — иди сюда, мой красивый! Давай делом займемся. И хватит этого смятенного часа за глаза — тут ехать минут двадцать, не более.

«Ауди» сбавила ход, поравнялась со мной и притормозила. Стекло со стороны водителя поехало вниз, водитель задушенно откашлялся и робко крякнул:

— Олег?! А ты тут это… Да? Ты тут…

— Тут я, тут, — благожелательно подтвердил я, обходя машину, усаживаясь в салон рядом с водителем и протягивая руку для приветствия:

— Здоров, Федорыч. Вот, гулял, смотрю — ты едешь…"

"Рука Попцова была мокрой.