Сыч – птица ночная

Разумеется, если приспичит, и по буеракам можно скакать всю ночь, насилуя рессоры и колошматя груз в кузовах. Только зачем? Для чего создавать лишние трудности, если есть возможность не спеша прокатиться по относительно ровной дороге и с первыми проблесками рассвета благополучно прибыть к месту назначения?

— Нету, — спустя двадцать минут констатировал Поликарпыч. — Может, по другой дороге поехали?

— Не может, — отринул я столь легкомысленное предположение. — Тут другой дороги нет. Подъедут, не переживай. Мало ли чего по пути может случиться? Груз поправить, пописать, скат пробило, ну мало ли там — короче, кардан — рессора — карбюратор, и в таком же духе тысяча причин. Не переживай — ты со мной.

— У них «КамАЗы», — после пятиминутной паузы возник вдруг Поликарпыч. — Дизеля. Какой, на хер, карбюратор?!

— Чего? — не сразу сообразил я, занятый своими рассуждениями. — А, вон ты про что! Ты чего такой трудный, Валера? Ну, форсунка, дядек им в капюшон! Какая разница?"

"— Большая, — авторитетно сообщил Поликарпыч. — Карбюратор на соляре не работает. И вообще — не появятся они. Уже давно должны были проехать. Покатили домой, а? Потеряли так потеряли — обойдемся.

— Это недоразумение, — с деланной бодрецой заявил я — Через пять минут будут.

Однако ни через пять минут, ни через полчаса супостаты не появились. Я велел Поликарпычу заехать на холм и обозрел окрестности через бинокль, насколько это было возможно в условиях безлунной ночи, едва подсвечиваемой тусклыми проблесками редких звезд, видневшихся в разрывах кудлатых облаков. Пусто. В обозримой видимости отсутствовал даже слабенький намек на свет фар. А поскольку я был уверен, что ночными приборами супостаты не располагают — до этого они перемещались с фарами, не особенно таясь, — в душу мою закралось сомнение. А не упустил ли я из виду нечто особенно важное? Не проявил ли необдуманную самонадеянность? Нет, я, конечно, знаю местность как свои пять пальцев, но… Но я ведь год не был в этих местах — за это время тут могло кое-что измениться…

В общем, на следующий день, ближе к ночи, мне оставалось лишь зафиксировать благополучное возвращение вражьих фур и утереться. Фокус не удался — я опарафинился перед Поликарпычем и так и не вычислил постоянный маршрут движения коридорных колонн…

…Пообедав, я вновь облачился в овчинный тулуп и забрался на третий ярус сеновала — продолжать свой нелегкий труд. Я питался в одно время с сынами гор — специально подрассчитал, дабы не отвлекаться в процессе наблюдения. После обеда у этих сперматозавров засвербело в чреслах — один из них пошел в баню и, выгнав оттуда пухленькую блондинку, повел в дом, толкая перед собой. На четвертом метре движения блондинка глуховато вскрикнула и уперлась.