Сыч – птица ночная

Я выпустил почти полмагазина в своих врагов, находящихся от меня на расстоянии не более трех метров, при этом один из них еще не умер — вон безуспешно тянет свою толстую ручонку к оружию, хочет прикончить меня. Кстати, насчет «не умер»…

— А ну иди сюда, родной мой, — пробормотал я, поднимая пистолет из грязи и обхватывая грузное тело Марата. — Послужи-ка в последний раз…

С огромным трудом вздернув Марата под мышки, я обхватил его одной рукой за шею, приставил ствол пистолета к голове и подтащил к окну.

— С-с-с-суккк… — прохрипел Марат, вцепившись в мою руку и из последних сил пытаясь освободиться. Это хорошо — «быки» видят, что «бугор» жив! А две пробоины в районе печени не видят — Марат одет в черное, да и далековато отсюда до «быков».

— Стоять, пидарасы!!! — что есть силы завопил я, стреляя из пистолета в воздух. — Все назад!!! Назад, до опушки — а то замочу вашего «бугра»!!!

«Быки» застыли, затем, рассмотрев, что я им представил для обозрения, резво попятились назад. Как только они оказались на уровне деревьев, я опустил переставшего уже хрипеть Марата на землю и, отдышавшись, крикнул:

— Зовите какого-нибудь большого на переговоры. Время — двадцать минут! Кто вылезет сюда — начну отстреливать заложников! Все — время пошло…

* * *«…Мы вышли из игры, мы смертельно ранены…» — необычайно пакостным тенорком дребезжит кто-то из глубины подсознания. Настырно этак дребезжит, не спрашивая у меня разрешения. А я не возмущаюсь — не придаю особого значения, потому как мне сейчас недосуг бороться с нежелательными астралами какого бы то ни было окраса.

Снаружи раздаются нечастые ружейные выстрелы и экономные автоматные очереди. Ребятишки стараются лупить поверх хибары: в оконные проемы залетело несколько пуль, судя по всему — случайных. Это значит, что ребятишки, несмотря ни на что, все еще надеются застать своего предводителя в живых и боятся хоть как-то повредить ему.

Это хорошо — мне легче. Хотя надо отметить, что в теории огневой подготовки ребятишки явные профаны. Насквозь отсыревшие силикатные кирпичи хорошо поглощают пули даже калибра 5, 45 — рикошет здесь незначительный. Ну да ладно, пусть развлекаются. Мне надо поспешать — не до теорий сейчас. Надо позаботиться о себе: надежда на то, что какой-нибудь бдительный милиционер услышит выстрелы и примчится разбираться, отсутствует начисто. Во-первых, бдительных сейчас очень мало — надбавку за бдительность не платят. Во-вторых — стрельбище здесь как-никак. А на стрельбище положено стрелять.

Сняв с СС окровавленную кожаную куртку, напяливаю ее на себя. Затем ползу к дверному проему, поддеваю стволом автомата валяющийся снаружи чемодан с деньгами и затаскиваю его в хибару.