Сыч – птица ночная

Если останусь в живых, это вам пригодится — нам предстоит пережить вместе немало дрянных ситуаций. А насчет автомата не беспокойтесь — никто из заложников, пока я развлекаюсь землекопством, не сможет завладеть им и усложнить тем самым мое существование.

Я врал Калине, когда обещал замочить Марата и двоих его пацанов. Мочить некого — заложники мертвы. Так уж получилось…

* * *Итак, зовут меня Антон Иванов, мне 28 лет — на момент описываемых событий. По документам я — Олег Шац, уроженец славного города Копейска, начальник службы безопасности гостиницы «Нортумберленд», располагающейся в некогда гостеприимном для меня областном центре российской глубинки Зеленогорске. Но чтобы вам не путаться, зовите меня просто Сыч. Это боевая кличка, которой меня наградили соратники в ходе совместной деятельности на благо Родины, — а клички в той среде, где я обретался раньше, давали метко и адекватно сущности обзываемого индивида.

Почему Сыч? Извольте. Днем я постоянно хочу спать и хожу весь такой вялый и недовольный, вызывая раздражение начальства и насмешки сотоварищей. Зато ночью чувствую себя прекрасно, спать не хочу и вижу чуть ли не как кошка или сова. Я ночная тварь, порождение тьмы и опасности."

"Немногим более двух лет назад я состоял в должности командира группы спецназа внутренних войск, имел звание старшего лейтенанта и с минуты на минуту готов был стать капитаном. Но судьба, эта хромая злобная старуха (хотя говорят, что некоторым счастливчикам она достается в виде длинноногой симпатичной милашки), распорядилась иначе…

С чего начались мои мытарства? С того проклятого отпуска, что ли? Может быть, может быть… Хотя нет — отпуск тут ни при чем. Отпуск — лишь очередной этап на крутом спуске от законопослушной жизни до того положения, которое я в настоящий момент занимаю.

Я остался жив и относительно здоров на русско-чеченской войне 1994–1996 гг., которая отняла у меня почти полтора года чистого времени. На этой войне я в совершенстве овладел искусством организации спецопераций, приобрел умение профессионально убивать и начисто утратил цивилизованное отношение к такому понятию, как ценность человеческой жизни. А еще на этой войне я всесторонне изучил нравы и обычаи горских народов, хорошо освоил чеченский язык и обзавелся весьма неприятными вещами: кучей врагов, которые за стволом в карман не лезут (они его постоянно носят в руках), и прогрессирующим воспалением предстательной железы. Ну, мелкие ранения и травмы я в расчет не беру — это обычные издержки моей прежней профдеятельности.

Так вот, буквально за три месяца до вывода войск из Чечни угораздило меня получить отпуск, а к отпуску — семейную путевку в кисловодский санаторий ВВ МВД РФ «Россия».