Сыч – птица ночная

Нет, она в принципе не против — она тоже человек, но прекрасно изучила нынешнее поколение мужчин, у которых в голове только один бизнес и полное отсутствие интереса к противоположному полу. Это называется импотенция нации — совсеми вытекающими последствиями. Поэтому она не рассчитывает…

Ну, насчет импотенции она зря. Нет, живописать не стану — буду краток, приведу только отправные моменты. Я просто вынужден был реабилитировать свое несправедливо обиженное поколение — потому и преисполнился агрессии и нездорового азарта. Непосредственно после высказывания о тотальной импотенции нации я несанкционированно вошел в зону комфортабельности госпожи Толковой (а это что-то около пятидесяти сантиметров), изорвал в клочья ее трусики, той же участи подверг бюстгальтер и в течение последующих десяти минут ударно доказывал, что не такое уж мы и импотентное поколение. По окончании процедуры вечернее платье госпожи Толковой оказалось завязанным каким-то невероятным способом у нее на голове, оная же госпожа весьма натуралистично и яростно крикнула несколько раз, заполучив третий кряду оргазм, и попросила пощады — дескать, она оказалась не права и допустила в отношении моего поколения непродуманное высказывание.

А мне это мероприятие неожиданно здорово понравилось. И был я беспощаден — в течение ночи еще три раза отстаивал состоятельность своего поколения. При плотном контакте выяснилось, что у нашего главбуха все на месте. Все, что положено, — трепетно и упруго, вполне приспособлено к непрерывному эксплуатационному циклу, темпераментом главбух не обижен, и давно не видел этот главбух мужика. А еще выяснилось, что главбух замечательно пахнет, способен ворковать хрипловатым шепотом, от которого мурашки по коже идут, и заводится так, что при вхождении в заключительную фазу производства начинает ругаться матом, царапать спину партнеру и подвывать наподобие уссурийского тигренка. Ну — это уже детали, это уже лишнее…

В общем, стали мы с Ольгой Алексеевной тайно общаться. Толковая не пожелала придать огласке наши отношения, хотя причин тому я не видел: мы оба были холосты, независимы и не принадлежали к той категории граждан, которым необходимо скрывать от всего мира наличие секспартнера. В офисе Ольга делала вид, что едва меня терпит, и категорически пресекала любые поползновения к внеплановым ласкам на рабочем месте — даже если была стопроцентная гарантия, что никто этого не заметит.