Сволочь ненаглядная

– Но…

– Вот тебе и но!

– Кстати, – полюбопытствовал майор, – а зачем ты искала Стеллу?

– Хотела спросить у нее адрес Егора… Леня уверял, будто Стелла привозит от него посылки…

– Ну, дорогуля, – хмыкнул приятель, – понимаешь ты теперь, что эта особа, Евлампия Андреевна, ничего не знала? Никакой нужды не было делать из нее курицу-гриль.

– Но она сама сказала, – прошептала Стелла, – в машине. Я еще сомневалась, нужно ли от нее избавляться, а тут она и говорит: «Да Стелла с Егором одно целое».

– Правда? – повернулся ко мне майор.

Я пожала плечами.

– Вроде я такое сболтнула.

– А что ты имела в виду?

– Да ничего…

– Нет! – возопила Стелла. – Врет, она меня преследовала, приходила, расспрашивала.

– А ну молчать! – рявкнул парень в свитере.

– Ничего не понимаю, – твердила я, – ну ничегошеньки.

– Разреши поинтересоваться, зачем ты искала Егора? – гнул свое Володя.

Пришлось выложить все, даже в горле пересохло. Но никто не предложил мне чашечку чая.

– Улет, – пробормотал мужик в пиджаке, – рассказал бы кто – не поверил.

– Во, блин, – выдохнул парень в свитере, – ну прямо «Петербургские тайны».

– А-а-а, – завыла Стелла, раскачиваясь на стуле, – а-а-а.

– Дайте ей воды, – распорядился майор.

Когда манекенщица перестала клацать зубами о стакан, я попросила:

– Володя, ну пусть она скажет, где Егор!

Майор взял у арестованной стакан и резко поставил на стол, потом отрезал:

– Деньги Егору не понадобятся, их следует вернуть владельцам!

– Но Настя мертва!

– Это не ее доллары, Звягинцева их украла.

– У кого?

– Потом объясню.

Повисло молчание, прерываемое лишь всхлипываниями манекенщицы.

– Ну надо же, – расстроилась я, – все зря, Егора не нашла…

– Отчего же? – хмыкнул Володя. – Вот он.

– Где?!

– Вот!

Я проследила за его пальцем, указывающим на Стеллу, и пролепетала:

– Ты шутишь.

– Отнюдь, – последовал ответ, – Стелла и Егор – одно лицо.

– Но как, откуда, почему? – несвязно забубнила я. – Ничего не понимаю.

– Вызовите конвой, – велел майор и, дождавшись, пока зареванную Егорову уведут, сказал: – Дура ты, Лампа, дубина стоеросовая, а ведь чуть не погибла.

Ответ на свои вопросы я получила только вечером, когда майор, схарчив заботливо приготовленную мной свинину с печеной картошкой, заявил:

– Я понимаю так, что данный ужин – попытка подкупа должностного лица, находящегося при исполнении…

– Ну, сейчас ты дома, – залебезила я, – расскажи. Смотри, никто не помешает…

– Кстати, где все?

– Катюша на дежурстве, а остальные двинули в Большой театр, Люся просто мечтала о балете…

– И Юля? – изумился Володя. – На костылях?

– Она сказала: загипсованная нога еще не повод, чтобы лишаться развлечений!

– Семейка ненормальных, – фыркнул майор.

– Безумие заразно, – парировала я.