Сволочь ненаглядная

Изо всех сил сопротивляясь, я проблеяла, пытаясь удержаться за косяк:

– Неужели вы не хотите, чтобы ваш родственник разбогател?

– Ха, – фыркнул Павел и выплюнул, – наср… на Егора три кучи! Педрила!

Дверь захлопнулась, я тупо уставилась на продранную обивку. Но делать было нечего, пришлось идти на первый этаж, лифта в хрущобе не было.

Вдруг сзади раздался голос:

– Подождите, пожалуйста.

Я оглянулась. Сверху бежал паренек, сын Павла.

– Погодите!

Он, запыхавшись, остановился и тут же спросил:

– Это правда?

– Что?

– Ну, про деньги.

– Да.

– И сколько?

– Я не имею права разглашать служебную тайну, но сумма достаточно велика.

Юноша покраснел и продолжил расспросы:

– А если Егорка деньги не получит, куда они денутся?

Я постаралась не измениться в лице. А правда, куда девается имущество, если наследник не объявляется?

– Отойдет государству, – быстро ляпнул язык.

Юноша засопел и произнес:

– Леня меня зовут.

– Очень приятно.

– Знаете, – забубнил Леня, – Егорка хороший, вы папу не слушайте. И никакой он не педераст, просто любит в женскую одежду переодеваться, вот отец его за это и прогнал, урод!

– Послушай, – предложила я, – возле метро есть закусочная «Русское бистро», не хочешь пирожок с грибами?

– Лучше с мясом, – тут же ответил Леня и пояснил: – В детстве у бабушки в деревне я насобирал поганок и чуть не умер, вот с тех пор грибы на дух не переношу.

Мирно беседуя о кулинарии, мы сели за столик и заказали скромный обед, стоивший безумных денег. Интересное дело, Лужков кричал, что «Русское бистро» альтернатива «Макдоналдсу», но крохотный кусочек теста с комочком фарша стоит тут 13 рублей, а наесться им практически невозможно даже даме с моим аппетитом. С другой стороны, горячий чисбургер тянет всего лишь на червонец. Наверное, холестериновая котлета, засунутая в мягкую булку, не слишком полезна для здоровья, но, съев ее, голода не ощущаешь. К тому же в «Макдоналдсе» все сверкает, приятно пахнет и служащие цветут улыбками. А в «Русском бистро» угрюмая девушка не слишком чистыми руками подцепила остывшие пироги, шмякнула их на картонную тарелочку с милым пожеланием:

– Наверх не ходите, вымыли там, натопчете.

От пластикового подноса воняло грязной тряпкой, и я поспешила, сняв еду, отставить его подальше. Но Леня, очевидно, не был слишком брезглив и избалован, потому что быстро куснул расстегай и сообщил:

– Вкусно как!

– Знаешь, где Егор?

Леша кивнул, продолжая пережевывать пирог. Я подождала, пока он справится с угощением, и потребовала:

– Говори.

– Только отцу не проговоритесь, что я на след навел.

– Чем же он так родному дяде досадил? – удивилась я.

Леня вздохнул:

– Сам не пойму.