Сволочь ненаглядная

Золотой человек, почти святой, один из тех, кто по-настоящему радел за свое дело. Сейчас мало кто помнит, что именно Льву Константиновичу пришла в голову революционная идея о преподавании в девятых классах…

– Где Егор? – тихо спросила я.

– Кто? – изумилась Галина Владимировна.

– Егор Платов, брат вашей воспитанницы, Насти, которая приходилась внучатой племянницей Льву Константиновичу…

Рука пожилой женщины дрогнула, и струйка отличной заварки темно-красного цвета медленно потекла в коробку с шоколадками.

– Бабусик, – завопила вбежавшая в кухню толстенькая девочка лет десяти, – ты в конфеты чай льешь!

Галина Владимировна отдернула руку и ласково сказала:

– Зоенька, возьми булочку и иди в большую комнату.

– Хочу чаю, – закапризничала внучка и уселась на табуретку.

Бабушка спокойно наполнила кипятком чашку с розовыми зайчиками, поставила ее на поднос и улыбнулась.

– Душенька, сейчас девятый канал показывает Диснея.

Ребенок схватил угощение и был таков. Галина Владимировна повернулась ко мне. На ее лице застыла улыбка, более похожая на гримасу.

– Кто вы?

– Евлампия Романова.

– Мне это ни о чем не говорит, – парировала директриса.

Минуту-другую я колебалась, но внутренний голос подсказал – этой женщине лучше рассказать правду или почти всю правду. Услыхав о смерти Насти и завещании, Галина Владимировна «отпустила» лицо и со вздохом села возле окна. Видно было, как в ее душе идет борьба, наконец она приняла решение и сказала:

– Я понимаю, что на дворе не 1976-й год, а торжество демократии и все такое, но, знаете, как бывший советский человек я до сих пор боюсь вспоминать эту историю и, честно говоря, не слишком хорошо знаю, что к чему.

Настя поступила в Зеленоградский детский дом в 1976 году. У Галины Владимировны был уникальный приют. Как правило, дети до трех лет воспитываются в доме малютки, а после их отправляют в другие места, в результате они получают страшный стресс.

У Соболевой же малышей никуда не отдавали, просто переводили в старшие группы. Детский дом имел поэтому статус экспериментального и славился по Москве и области.

Девочку Платову привезли в автозаке, и сопровождал ее милиционер. Галину Владимировну подобное мало удивляло. У нее было достаточно детей, ставших временно сиротами из-за того, что отец и мать попали в места не столь отдаленные. Как правило, ребят сначала отправляли в приемник-распределитель, а потом переводили к Соболевой. Так что на первый взгляд ничего особенного в данном случае не было.

Странности начались сразу, когда директриса принялась просматривать документы новой воспитанницы. Вот уж где было чему удивляться. Вместо имен родителей или других родственников стояли жирные прочерки, домашний адрес также отсутствовал.