Сволочь ненаглядная

Сережка вздохнул:

– Кредитка не моя, на ней секретарша общественные деньги держит, ну на подарки, угощение клиентам… Восьмое марта-то на носу. Вот шеф и велел взять у Маришки карту да обналичить. Тоже идиот, ему показалось неудобным, что она сама будет заниматься презентами к женскому празднику. Сплошной геморрой! Утром еду – банк закрыт, вечером – уже закрыт, днем закручусь и забуду! Ну будь другом, Лампец!

Пришлось согласиться, и вот теперь кредитка оказалась внутри автомата.

Битый час пришлось просидеть на скамеечке, пока наконец не появился мужик лет шестидесяти с грязным темно-синим чемоданчиком. Поговорив с дежурной, он коротко сообщил:

– Двести рублей.

– Хотите дать мне денег? – изумилась я.

Рабочий нахмурился:

– Ты что, больная? Отстегивай капусту!

– За что?

– За вскрытие автомата. У тебя туда кредитка провалилась?

– Да.

– Вот и не жадься. Небось не бедная, у наших карточек нет, всю наличность с собой таскают!

– Карточка не моя, хозяина, – попробовала я посопротивляться.

– Хорошо, – согласился рабочий, – тогда действуй официально.

– Это как?

– Пиши заявление на имя начальника метрополитена, вези в управление и отдай в приемную, потом жди недели две… Только карточку все равно не отдадут. – Почему?

– Ха! А вдруг ты ее украла? Нет, только владельцу. Придется твоему хозяину из «Мерседеса» вылезти и сюда притопать!"

"Он замолчал и принялся сосредоточенно ковырять в левом ухе. Я представила, как развопится Сережка, и со вздохом протянула вымогателю две розовые бумажки.

– Действуй.

– Лады, – обрадовался мужик, его глаза смеялись.

Скорей всего, мастер наврал про заявление, но отступать было поздно, хотя двести рублей жуть как жалко.

Решив наказать себя, я не купила в булочной торт «Причуда», а приобрела мармелад, который терпеть не могу. Домашние же едят эти липкие конфеты с превеликим удовольствием. Вот так мне и надо, растяпе!

Дома стояла тишина. Юлечка мирно спала, Иван, Люся, двойняшки и все остальные отсутствовали. На плите стоял готовый обед. Я подняла крышку, по кухне поплыл запах переваренного мяса, содержимое кастрюли больше всего напоминало вскипевший холодец. Выглядит омерзительно, наверное, и на вкус противное. Во всяком случае, я пробовать данное варево никогда не стану.

Компьютер у нас стоит в крохотной пятиметровой комнатке без окон. Когда-то там помещалась ванна, но Катя, объединяя квартиры, решила, что одного места для мытья вполне хватит, и Сережка оборудовал себе «кабинет».

В принципе я умею включать компьютер и даже могу шарить по программам. Но стойкое ощущение, что данная железка намного умнее меня как пользователя, мешает нашему общению. К тому же машина, очевидно, чуя, что к ней приближается дилетант, моментально начинает капризничать.