Свой — чужой

Значит… Значит, Крылов должен был, скорее всего, и везти в Москву эти большие бабки — те, которые взял Валера, с которым мы не могли поделить бабу… Что же получается? Штукин организовал этот налет?! А потом ушел, оставив за собой трупы… Он любит трупы за собой оставлять… И все чисто… Правда, этот… сказал, что его тоже подранили… А как Штукин мог узнать о месте и времени передачи денег? Как-как… Да как и я — дядя Саша поручил подвезти что-нибудь… Но я же не знал, что Крылов повезет в Москву деньги, тем более — „финансы“… Ну и что: я не знал, а Штуке могли сказать. Они же ему доверяют… Но как он мог? Ведь Ильюхин говорил, что он… Как-как… А как мог Зою?! А может, это все же не он? Валер много… Но Валер, с которыми я бабу поделить не мог, кроме Штукина, нет…»

Лихорадочные размышления Егора прервал телефонный звонок. Якушев нервно вздрогнул: телефон звонил в кармане Сво.

Егор залез в карман убитому, вынул трубку и ответил на звонок:

— Да!

— Валера? — неуверенно спросил на том конце очень знакомый голос, настолько знакомый, что Якушеву показалось, что он сходит с ума:

— …Дядя… Саша?!

— Егор?!

— Дядя Саша… А вы кому… звоните?

По спине Якушева поползли капли холодного пота. Юнгеров после секундного замешательства ответил, не скрывая своего непонимания:

— Вообще-то я звоню Штукину… Никак дозвониться не могу… А почему ты с его трубой? Я ж тебя к Крылову послал…

— Я сюда и приехал.

— А Штукин как там оказался? Позови его.

— Не могу.

— Да что там у вас происходит?! — взорвался Юнгеров.

Егор, только что получивший объективное подтверждение участия Штукина в бойне, ответил мертвым голосом очень коротко:

— Все.

— Что все?! — уже орал в полный голос Александр Сергеевич.

Якушев вдруг почувствовал невероятную усталость — она навалилась, потому что он перестал изо всех сил напрягать мозг, решив, что нашел уже ответы на многие мучившие его вопросы.

Юнгеров надрывался на том конце, и Егор понял, что надо что-то ответить:

— Дядя Саша… Крылова убили… Тут трупы все, куда я подъехал… А Штукин взял баул с деньгами и соскочил…

У Юнгерова сел голос:

— Быстро ко мне!

Якушев машинально, словно Юнгеров мог его видеть, покачал головой:

— Подожди, дядя Саша… Я хочу Штуку догнать.

Крик Александра Сергеевича превратился в рев:

— Я сказал — ко мне! Мигом!!!

Раньше Егор и помыслить не мог, чтобы ослушаться Юнгерова, тем более когда он приказывал таким тоном… Но это все было раньше — в какой-то другой жизни.

Якушев упрямо свел брови к переносице:

— А я сказал, что Штукин всех перебил! Он организовал налет и ушел с деньгами!

Юнгеров тяжело дышал, как после пробежки. Он попытался взять себя в руки и сказал почти спокойно:

— А я сказал, чтобы ты сейчас обо всем забыл и ехал ко мне. Мы вместе во всем разберемся.