Убей свою любовь

Думаю, это номер счета.

– Ты как рассмотрел-то все? – изумилась я, и мой телохранитель рассмеялся:

– А возле его стола аккурат кулер установлен, ну, пришлось пару стаканов пропустить. Теперь вот булькаю, как Водяной из мультика. – И Никита, задрав кверху руки, изобразил пару вращательных движений бедрами, как будто внутри действительно переливалась вода.

– Да ты догадливый, – восхитилась я. – Догадливый и глазастый... Ну, что будем делать дальше? Ждать до вечера и выяснять место жительства?

– А смысл вам тут жариться? Сейчас организую...

Никита полез за мобильным, позвонил кому-то и коротко объяснил, что требуется, попутно дав подробное описание внешности Сергея, и, когда разговор был закончен, я поинтересовалась, кому был звонок.

– Брату. У меня брат-близнец есть, Савва, он в детективном агентстве работает, сейчас в отпуске. Поможет по-братски.

– Ну, может, и не умно, зато надежно, – ухмыльнулся телохранитель. – Я брату доверяю как себе. Вечером будем иметь всю информацию в лучшем виде.

По дороге домой Никита неожиданно удивил меня вопросом, которого я от него не ожидала.

– А почему вы не хотите Акеле все рассказать?

– Значит, у меня есть причина. И тебе я тоже не советую.

– Мне бы и в голову не пришло делать что-то за вашей спиной, – буркнул Никита, и по тону я поняла – обиделся.

– Никс, я не к тому, что ты собирался что-то там Сашке передать, – примирительно сказала я. – Просто есть вещи, которые я должна решить сама, и никто мне в этом не поможет – ни Сашка, ни даже ты.

– Насколько я в курсе, то хромаете вы сейчас и все с левой руки делаете как раз поэтому, – не совсем почтительно хмыкнул он, глядя на дорогу. – Говорят, именно ваша любовь к самостоятельности положила влет троих охранников и вас саму едва на тот свет не загнала.

– Ну, ты мне охрану-то не приписывай, это не я их положила...

– Фактически – вы. Потому что надо было сразу все честно сказать, а не вынуждать людей нестись «на ура» без четкого плана.

Ого! Мне даже кровь в лицо бросилась: Никита убийственно прав. Никто до него не осмеливался сказать мне об этом – а он не побоялся. И каждое его слово больно отзывалось во мне – выходило, что я виновата в гибели своей охраны там, на старой лодочной станции, когда они даже не успели выскочить из машины...Черт!

Домой мы приехали в гробовом молчании, так же молча вышли из машины и разошлись кто куда. Настроение у меня испортилось, я заперлась в комнате и включила что-то тяжелое, «металлическое», погрузившись в воспоминания о беззаботном времени, когда единственной моей проблемой было не забыть заправить мотоцикл. Эх, прекрасное времечко, жалко, что уже не повторится...