Только М.А.Т или иномирянка со своим уставом

Но ничего, я им устрою индивидуальный тренинг, воспитывающий коллективность.

— Я попробую подобраться поближе, а Вы подстрахуйте, если что. — Прошу учителя, на что тот усмехается, но одобрительно кивает ответ.

Мягко встаю с земли и крадусь вдоль кромки леса в направлении своих парней, решивших уйти в самоволку. Тёмного и Вояку я узнала по движениям, которые уже выучила. Да, все парни вели себя по-разному проявляя индивидуальность, и если знать, на что смотреть, можно очень быстро изучить каждого. Это как, определить марку советского мотоцикла по рёву его мотора, когда привыкаешь слышать, различить не трудно. Так и у меня, я привыкла на них смотреть в работе.

Крались они, как воришки, боясь, что застукают и даже не ведая, что уже попались.

— Ой, ща кто-то отгребёт! — шипит мышь. — Бля буду, отгребут, волки позорные!

Услышав это, я замерла и начала бесконтрольно краснеть, вспоминая однажды просмотренный мною мультик про Винни Пуха в гоблинском переводе. Я даже боюсь себе представить, что ещё может знать мышь, а главное в какой момент озвучить.

Всматриваюсь в темноту и выступаю вперёд, преграждая парням дорогу.

— Ну что, партизаны? Допрыгались? — Очень громко задаю вопрос.

А дальше, я не поняла, что произошло. Смазанное движение и вспышка яркого света, бьющая по глазам, словно нож. И вроде не больно, но как обухом по голове в самый ответственный момент. После этого, я вообще перестала что-либо понимать. Торопливые шорохи растворились в тишине почти мгновенно, О’Шен не дал о себе знать, а мышь и вовсе всем тельцем вжался в моё плечо.

— Вашу ж мать… — шиплю разъяренной кошкой, пытаясь продрать глаза. — Ну погодите мне, балбесы!

Из пространства раздаётся очень знакомый голос, от которого по спине ползут мурашки.

— Я правильно понимаю, что тест провален, учитель О'Шен?

Замерла всем телом, узнав голос проректора.

— Всё верно, она не справилась.

Что? Какой тест? В голову стали закрадываться не самые хорошие мысли, о проверках способностей, но я постаралась не дать им волю.

— Что ж. Это очень удручает…

Я не понимала к чему это всё. Нет, если бы проверяли взвод, оно понятно, но, конкретно меня — то зачем?

Зрение постепенно стало возвращаться и теперь я могла видеть пятна света, льющиеся из окон академии.

— Второй тест будем проводить? — Вопрос О’Шена звучит слишком предвкушающе и меня это немало удивляет.

— Простите, а что происходит? — наконец вклиниваюсь я в разговор, набравшись храбрости, но его игнорируют.

— Как по уставу положено обращаться к страшим?

Это меня так осадить пытаются? Черте что творится. Хоть бы объяснили сначала, что от меня требуется, а то устроили тут цирковое представление.

— Простите, товарищ проректор. Разрешите вопрос?

— Разрешаю, Бедокур.