Чужой среди своих 2 (СИ)

В планах — алфавит… благо, он у иврита и идиша общий, и переучиваться, если вдруг что, не придётся.

Не знаю, чего в этом больше — желания изучить культуру народа, ставшего родным для меня в этом воплощении, или же это чудит мозг, привыкший перерабатывать огромные массивы информации, и ныне изнывающий от безделья.

Интернета нет, с хорошими книгами, да и книгами вообще — проблема…

… и с научными, к слову, тоже! В теории, есть библиотеки, и можно сделать заказ, который привезут тебе из другого города, если нет в твоём.

Учись! Развивайся, Гражданин Страны Советов! Всё во имя Человека, для блага Человека!

Но! Есть разного рода допуски, и если в теории «Ленинка» является публичной библиотекой, то на практике — школьнику доступен только отдел с детской и юношеской литературой. Читайте, детки, Дюма, Майн Рида, и про подвиги советских разведчиков! Для особо продвинутых — Перельман.

А если, скажем, я захочу почитать что-то о монашеских орденах Средневековья, то в библиотеке мне предложат что-то очень пережёванное и прошедшее через жернова цензуры. Если оно, пережёванное, вообще есть в наличии.

Хочешь что-то более серьёзное? Притащи справку из школы о том, что ты готовишь доклад, и тогда, может быть…

… но вернее всего — нет! Но «на карандаш» попадёшь в любом случае.

Пробиться через эти заслоны и препоны, в теории можно. Но ради этого придётся пройти через все круги бюрократического ада, пробивая головой укрепленные казёнными печатями бумажные стены и доказывая, что ты, советский гражданин, имеешь право…

А я не уверен, что хочу этого. Что эта игра вообще стоит свеч…

… и уж в чём я совсем не уверен, так это в том, хочу ли я быть советским гражданином! Чем дальше, тем больше не уверен…

В общем, всё сложно. Но здесь, в СССР, вообще всё сложно.

Отстояв очередь в туалет, умывался и чистил зубы уже на кухне, под ворчание одной из старух, толкающейся на кухне, кажется, вовсе без цели.

— Елозит и елозит… — бурчала она, лязгая кастрюльками и переставляя с места на место тарелки, — ишь, чистюля какой! Все они, как не наши…

Недовольна она, кажется не тем, что я ненадолго занял мойку, или (о ужас!) полощу потом рот, сплёвывая туда, а тем, что вообще существую. Есть такая категория людей, которые вечно, от рождения, чем-то недовольны, и щедро делятся этим недовольством со всем окружающим миром, выплёскивая его, как содержимое ночного горшка.

— У-у… геркулес! — с удовольствием констатировал я, вернувшись в комнату, — С сыром⁈ Шикарно!

Запах керосина, неизбежный при использовании примуса, нисколько не мешает наслаждаться мне завтраком. Сыр, покрошенный на мелкие кубики, уже расплавился в горячей каше, стал тягучим, добавив свои нотки к блюду.