Афера для своих

– Глупость какая! Ревность – это ответная реакция на измену, на преданные чувства. Я сам разрешил тебе веселиться, так чем я сейчас должен быть недоволен? Тем, что ты перецеловалась со всеми мужиками в кабаке? Если тебе это понравилось, то на здоровье!

– Да ничего там такого не было, так, глупости всякие, – стала оправдываться Марина, но вьетнамец не стал слушать ее.

– Я видел, что ты здоровалась с некоторыми девушками в зале. Кто они такие? – спросил Джо.

– Я их знаю только по именам. Когда работала в СГТС, встречала в столовой и на проходной. Они работают у Лотенко. Из «Сибгазтранссервиса» я никого не видела.

– Надо полагать, эти девушки пришли на бал не с мужьями. Одна из них была с известным аферистом, специалистом по фиктивным банковским займам. Мошенник этот, как я помню, не женат. Вернее, у него есть законная супруга, но живет она в Красноярске, а он здесь, деньги на подарки зарабатывает.

Джо проводил Марину в спальню, попросил немного подождать. Сам прошел в помещение охраны и велел дежурному телохранителю дозвониться в Ханой.

«Кажется, мой друг Сергей Козодоев находится на грани нервного срыва. Как говорится в одной популярной советской комедии: „Клиент созрел!“ Пора предложить ему сделку. Пора!»"

"С падением «железного занавеса» российские граждане получили возможность звонить за границу в любое время, без согласования звонка с соответствующими органами. Для того чтобы сделать звонок другу, хоть в Америку, хоть в Европу, уже не надо было тащиться на междугороднюю телефонную станцию и часами ждать соединения. Достаточно было набрать определенную комбинацию цифр на домашнем телефоне, и вот она, заграница! Связь через автоматическую телефонную станцию была отвратительной, часто прерывалась, иногда на линии раздавались подозрительные щелчки. Поговаривали, что такие пощелкивания появляются при подключении к линии аппаратуры прослушивания, но такие мелочи Джо не волновали. Он звонил с телефонного номера, зарегистрированного на ликвидированное предприятие, говорить собирался на родном языке, так что если бы неизвестный противник подключился к его телефону, то ничего бы не понял. Специалистов по вьетнамскому языку в Сибири было раз-два и обчелся. Телефонный номер в Ханое принадлежал дяде-генералу. Подслушивать его разговоры на территории СРВ никто бы не рискнул. Дядя-политработник был членом ЦК компартии Вьетнама. Оперативная работа в отношении его могла проводиться только с письменного разрешения высшего руководства партии и государства.

В пятом часу утра соединение удалось. Дядя уже не спал. Он вставал еще до рассвета и с первыми лучами солнца уже приступал к работе. Не размениваясь на излишние любезности, Джо изложил ему свой план.