Свои, родные, наши!

И в этот же конверт он вложил еще один, на котором стояли три слова: «Моей любимой дочке». Там лежало некое дополнение к завещанию. Последняя непререкаемая воля.

Кое-как дотащился от стола к портрету на стене – Лилиному портрету! – и постоял, глядя на него. С кривой усмешкой помахал рукой портрету и всему, что было с ним связано: коварству и любви, как подумал этот человек, всегда остававшийся актером! – а потом вернулся на диван и, давясь от отвращения и горя, выпил все таблетки из пузырька со снотворным. Запил их коньяком… Слезы жгли глаза, но, на счастье, коньяк быстро отуманил голову, и Герман лег.

Он уснул раньше, чем успел натянуть плед.

Последние мысли его были о том, что если он не смог сделать Лилю счастливой, то хотя бы свободной он сможет ее сделать!

Часть вторая

В один из весенних дней 1987 года Михаил Иванович и Родион вышли к обеду из гостиной, где, как всегда по выходным, истово сражались в шахматы, и были поражены видом накрытого стола. Каких только разносолов не наготовила Таисия Александровна! Каких только вин не поставила! А букет до чего роскошный… букет лилий!

– Чего это? – смешно удивился Михаил Иванович. – Праздник какой-то?

– У нас сегодня воскресный обед, – сказала Таисия Александровна, глядя поверх очков со строгим учительским выражением. – Миша, уже третий час, а ты еще без галстука.

Родион прыснул и, чтобы скрыть это, выхватил из хлебницы кусочек «Бородинского». Конечно, нарвался на окрик Таисии Александровны… Честное слово, они с Михаилом Ивановичем иногда чувствовали себя в ее присутствии как шкодливые мальчишки!"

"– Тася, ты ошибаешься, – строптиво заявил Михаил Иванович, – уже четвертый час, а мы есть хотим!

– Потерпите, – велела она, бесцельно перекладывая вилки и ножи.

– Кого-то в гости ждем, – наконец догадался Родион.

В эту минуту Таисия Александровна уронила вилку.

– Ага! – засмеялся Родион. – Точно дама придет.

– Кого ждем? – нетерпеливо спросил Михаил Иванович.

– Потерпите, скоро все узнаете! – Таисия Александровна с непреклонным видом ушла на кухню.

– Ну что? – вздохнул Михаил Иванович. – Тогда еще в шахматишки?

В эту самую минуту к воротам Дома с лилиями подъехало такси с шашечками, и из него вышли Лиля и Аришка.

Лиля с трудом сдерживала слезы, а Аришка смотрела на дом с сомнением:

– Старый он какой-то… У Коти на Аляске и то больше.

– Только вот про Котю ни слова, – предупредила Лиля. – Не теперь, ладно?

Таксист поставил вещи на крыльцо.

В окне дрогнула занавеска: Таисия Александровна увидела, что прибыли те, кого она ждала.