Свои, родные, наши!

И вдруг запела погромче:

Миленький ты мой,Возьми меня с собой!Там, в краю далеком,Буду тебе женой…Константин только хмыкнул, поставил стакан и пошел было из кухни, но Катерина, вскочив, преградила ему путь:

– Ладно, зайдем по-другому…

И снова запела:

Миленький ты мой,Возьми меня с собой!Там, в краю далеком,Буду тебе сестрой…– Да у меня уже есть сестра, – развел руками Константин. – И даже две племянницы!

– Незадача, – пробормотала Катерина и вдруг бросилась к нему, схватила за руки, закружила в танце, распевая:

Миленький ты мой,Возьми меня с собой!Там, в краю далеком,Буду тебе чужой…Константин смотрел на нее со странным выражением… Катерина осеклась, опустила руки:

– Так, это мне самой не подходит…

И устало оперлась руками на стол.

Внезапно Константин подошел, чуть приобнял ее, поцеловал в голову.

И ушел.

Катерина обернулась с внезапно проснувшейся надеждой. Что значил этот поцелуй? И этот взгляд? И то, как сильно он сжал ее плечи, как неохотно отпустил?..

А вдруг… вдруг он простил ее?

И Катерина пропела задумчиво:

Миленький ты мой,Возьми меня с собой!Там, в краю далеком,Буду тебе женой…Да!

* * *Вечером Константин сообщил отцу о том, что наутро уезжает.

Таисия Александровна уронила спицы, а Михаил Иванович печально спросил:

– Опять труба зовет?

– На этот раз бизнес, – пояснил Константин. – Я откладывал, откладывал, но я ведь на партнера дела сбросил, а так не годится.

– Ну да, – понимающе вздохнул отец. – Бизнес, бизнес…

– Батя… – нерешительно проговорил Константин, – а может быть, вы с Таисией Александровной все же согласитесь поехать со мной?

Она тихо усмехнулась, а Михаил Иванович уточнил:

– В Америку?!

Константин кивнул.

– Х-хе, – усмехнулся отец: в страшном сне не мог себе такого представить!"

"– Ну а что? Ну а что, бать? – разгорячился Константин. – Ну, нормальная цивилизованная страна! Ну а тем более здесь-то что? Здесь бандитизм, рэкет, разборки, инфляция… Тут как будто и страной вообще не управляют!

– И зачем ты мне это говоришь? – сердито сказал отец. – Это все видят, и я – тем более. Вот сердце и разрывается. До смешного… Строили первое в мире народное государство! А получили?!

Константин устало вздохнул. Сказал успокаивающе:

– Ну да, бать, когда-то была правильная, хорошая идея, но позже-то в нее никто не верил…

– Я верю! – прервал отец. – И всегда верил!

– Знаю, – кивнул Константин. – И тем глубже твое разочарование!

– Как бы то ни было, – категорично сказал Михаил Иванович, – я с тобой не поеду, сын. Я родился на этой земле и умереть хочу здесь же.

– Да знаю, знаю, – вздохнул Константин. – Если Говоров что-то решил, то переубедить его нельзя! Таисия Александровна, может, вы уговорите?

Она с улыбкой глянула поверх очков и покачала головой:

– Нет, Котя.