Свои, родные, наши!

Егор не хотел волновать мать, но и без любви Киры он тоже не мог обходиться!

Словом, Евгения Львовна была уверена, что сын забыл эту неприятную девушку. Однако каков же был ее ужас, когда, перед возвращением в Ветровск, Егор сообщил, что уедет на несколько дней… к Кире, в какой-то там Дом с лилиями. Оказывается, Кира пригласила его провести в ее семье праздники.

Евгения Львовна была в таком шоке, что даже не нашлась, как воспротивиться этому. Да и не успела: на вокзале их встречали полковник Сизов и какие-то его люди, которые выгрузили Егора из поезда, внесли его носилки и каталку в машину – и повезли в этот пресловутый Дом с лилиями. А Евгению Львовну на персональной машине полковника отправили домой.

Вскоре позвонила Кира, сообщила, что Егора благополучно доставили, пригласила Евгению Львовну приехать посмотреть, как он устроился… Евгении Львовне очень хотелось выкрикнуть все, что она думала об этой наглой девке, однако все же удалось сдержаться. Кира ведь все перескажет Егору… А кроме того, он не сегодня завтра вернется домой…

Он не вернулся ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра. В конце концов Евгения Львовна не выдержала и вызвала такси.

Нет, ждать она больше не будет!

Великолепие и красота этого старинного барского дома и заснеженного парка поразили ее. Страшно стало, что Егор после такой роскоши не захочет возвращаться домой, в их тесную, обшарпанную хрущевку…

В полной растерянности Евгения Львовна поднялась на крыльцо, постучала.

Открыла какая-то темноволосая и темноглазая девушка, ничуть не похожая на Киру, хотя представилась ее старшей сестрой Катериной. Критически оглядела гостью, кивнула на вешалку, даже чаю не предложила, а просто показала, где комната Егора. Как дежурная в гостинице! И исчезла за какой-то дверью.

Да, ну и домина… Сколько же народищу тут живет, не мешая друг другу?! В самом деле – как в гостинице!

Евгения Львовна подошла к двери, которую ей показали, и замерла, услышав голос Киры:

– А я выучила все твои сто два письма наизусть.

– Все сто два письма? – со счастливым смехом повторил сын. – А что было в двадцатом?

Письма?! Они переписывались?! Да это заговор какой-то?!

Евгения Львовна распахнула дверь. Ее сын сидел в своей инвалидной коляске, держа Киру на коленях, и они… целовались!

Неведомо, каким чудом удалось овладеть собой, не наброситься на них, не растащить в стороны.

При виде ее Кира стремительно перескочила на стул, а Егор обернулся с недовольным видом.

– Евгения Львовна, с Новым годом! – воскликнула Кира.

Той удалось выдавить улыбку и сладенькое:

– Спасибо!

– Я чай поставлю! – Кира стремглав выскочила вон.

Евгения Львовна закрыла за ней дверь и посмотрела на сына.