Свои чужие

Я комкаю простыни и выгибаюсь дугой, пока язык Кирилла чертит узоры на клиторе и умело доводит до края. Проходит несколько минут, и стыд исчезает вовсе, будто его и не было. Какие запреты? Какие, к чёрту, табу? То, что происходит между двумя любящими людьми, нормально и естественно. И прекрасно.

Кирилл вводит в меня один палец, почти тут же добавляет второй. Начинает двигаться, продолжая ласкать и надавливать языком. Между ног горячо и влажно. Я зажмуриваюсь и открыто ловлю мощную волну оргазма, которая накрывает с головой. Тело потряхивает, из глаз катятся слёзы. Меня разрывает на кусочки. Кричу и не понимаю как, но начинаю сама подаваться бёдрами, только бы Самсонов не останавливался.

Когда эмоции утихают, я распахиваю глаза и смотрю мутным взглядом, как Кирилл встаёт коленями на матрас и расстёгивает ширинку. Часто и напряжённо дышу, разглядывая его. Такого идеально-совершенного, такого моего. Тело тянется к нему. По виску катятся капли пота, а внизу живота ощутимо пульсирует. Я хочу ещё. Больше.

— Скорее, — прошу, приподнявшись на локтях.

Тяну его за запястье на себя. Он вновь накрывает меня собой. Кожа к коже, глаза в глаза.

— Презерватив, — напоминает Кирилл.

— Потом. Хочу твой член в себе. Сейчас же.

Грубый толчок вышибает из лёгких весь воздух. Впиваюсь пальцами в плечи Кирилла, выравниваю дыхание. Люблю, когда он во мне до отказа, когда внизу живота тянущая приятная наполненность.

Нахожу губами его твёрдые губы и страстно целую, посасывая язык. Задыхаюсь, но не даю себе возможности отдышаться. Кирилл пахнет мной, моим удовольствием. И от осознания этого факта здорово сносит крышу.

— Моя девочка, — шепчет Кирилл, заглядывая мне в глаза и резко толкаясь.

— Мой. Только мой, — повторяю я.

Оглаживаю пальцами его спину, прощупываю каждый рубец. Мой сильный и мужественный мужчина. Я так сильно люблю его! Просто не верю, что он здесь, со мной."

"Второй оргазм обрушивается внезапно и выжимает из меня все соки. Перед глазами сверкают искры, я начинаю дрожать. Кирилл, напротив, ускоряется и вбивается в меня мощными частыми движениями, а затем выходит и покрывает своим семенем мой живот. Горячие капли попадают и на грудь, и на лицо. Его удовольствия очень много. Оно пьянит и дурманит разум. Я слизываю терпкую густую капельку с уголка рта и, смеясь, откидываюсь на подушку.

Кирилл перекатывается на спину, прижимает меня к себе. Прикрыв глаза, пытаюсь успокоить взбесившийся сердечный ритм. Надо встать и пойти в душ, но я не могу. Просто не хватает на это сил. Мы лениво гладим друг друга и молчим.

— Меня ненавидят все твои бывшие, — категорично заявляю Самсонову.

— Похер.

— Но Тамила, определённо, больше остальных.

— Я так не думаю.