Свои чужие

— Доброе утро, Кирилл! — расплывается в улыбке Любовь Григорьевна.

— Здравствуйте. Вита дома?

— Дома, дома! Сейчас позову. Но вы проходите, не стесняйтесь!

Стесняться я даже не думаю. Переступаю порог квартиры, Вита тут же появляется в прихожей. Одета в симпатичную блузу и юбку длиной до колена. Жаль. Я надеялся застать её, как и в прошлый раз, в одном полотенце.

— Ты опять не снимаешь трубку.

— Оу, прости! Ты звонил? Не слышала. Я сейчас. Пять секунд. Подожди, пожалуйста.

— Подождёт, конечно, — вклинивается Любовь Григорьевна. — И позавтракает заодно.

На кухне аппетитно пахнет. Я сажусь за стол, пью чай. Угощают блинчиками с домашним малиновым вареньем. Квартира маленькая, тесная. Я бывал только на кухне, но более чем уверен, что и комнаты не слишком большие.

Любовь Григорьевна продолжает хлопотать, достаёт из холодильника все свои запасы. Предлагает и холодец, и борщ. На завтрак, ага. Вежливо отказываюсь, посматриваю на часы. Поверил ли я, что Вите хватит пяти секунд? Как бы не так.

Проходит почти двадцать минут, прежде чем она появляется на пороге кухни. Волосы завиты крупной волной, ресницы подкрашены и кажутся ещё длиннее. На губах помада. Зря она, конечно.

Едва мы выходим в подъезд, я несдержанно зажимаю её на лестничной площадке между третьим и четвёртым этажом. Ставлю руки по обе стороны от её головы, наклоняюсь. Вита слабо улыбается и глаза прикрывает. Тянется ко мне, целует. Кровь стремительно приливает к паху. Я жадно отвечаю. Вита расстёгивает мой пиджак, гладит плечи и грудь. Невесомо, почти неощутимо, кончиками пальцев проходится по неровным буграм под рубашкой. А потом вздрагивает и отшатывается, услышав щелчок одной из дверей.

— Кирилл, здесь даже у стен есть глаза и уши. Пойдём."

"Спустя пять минут мы едем в отдел опеки и попечительства. Вита волнуется — это видно. Часто смотрит на себя в зеркало, поправляет волосы. Знает, что сестру отдадут без лишних вопросов, так как Кузнецовы официально не являются её опекунами, но всё равно переживает.

Симонова ждёт нас у себя в кабинете. Предлагает выпить кофе, но я резко пресекаю её и прошу привести Майю. Видно же, что Вита и без этого едва не теряет сознание. Зачем оттягивать момент?

Девочку тут же приводят. Вита подскакивает с места, бросается обнимать сестру. Целует её в щёки. Добрая душа. Вспомнить хотя бы квартиру, проданную для оплаты операции. Я потом специально проверил, переживал, что Виту кинули. Но ничего подобного. Тополева Кристина действительно находится в Германии на лечении со своей матерью.

Майя плачет, обнимает сестру в ответ. Не каждая на месте Виты решилась бы на такой шаг и пожертвовала своим временем и финансами. Дети, особенно подростки, — недешёвое удовольствие.