Малой кровью на своей территории

К тому же той самой боевой обстановки почти что и нет – от передовой далеко, да и употребленный накануне во славу немецкого оружия славянский… как там его – «самогон», вот – он… такой самогон…ну, натурально, очень вкусный и качественный пшеничный самогон оказался, не то что родной и привычный шнапс из картофельной браги… Вот этим самым самогоном, презентованным вчера от щедрот командиром пехотного батальона, да под сытную и вкусную местную закуску (о, славянский шпик, Ja, Ja!), канцеляристы вчера и укушались весьма обильно, так что сейчас все еще испытывали легкое чувство опьянения и общей расслабленности организма. В самый раз еще немного подремать по дороге.

Солдаты в количестве двух отделений, выделенные для охраны пленных на выездных работах, хоть и трезвые – дисциплина, понимаешь, да и вообще, «Ordnung muss sein», – уютно привалившись к бортам в кузовах грузовиков, тоже подремывали, готовясь к необременительной, но такой приятной и важной для фатерланда службе: целый день подгонять этих пленных русских свиней, чтобы они не ленились работать на своих новых хозяев. И тоже ничего не опасались, поскольку они непобедимая немецкая армия, а разбитые и деморализованные унтерменши под ударами доблестного вермахта бегут от границы на восток и, наверное, уже где-то далеко."

"А водители… а что водители? Им дано распоряжение везти, они и везут. К тому же водители, вместе со всем своим транспортом, здесь не родные, они из состава автотранспортных частей обеспечения пехотной дивизии, в Суховолю прикомандированы временно, как раз для транспортировки пленных на работы в интересах командования дивизии. Вот и развозят их уже несколько дней по наезженным маршрутам, а наблюдение окружающей обстановки, как и мероприятия по охране и бороне колонны, – это не их дело. Их дело – доставить пассажиров к временному лагерному пункту сбора военнопленных, плавно притормозить возле ворот, затем аккуратно разбудить господ унтер-офицеров в вездеходе – что-то они сегодня особенно разоспались – и затем находиться возле своих машин, ждать дальнейших указаний. Поэтому ни на опустевший лагерь, ни на стоящий чуть поодаль немецкий полугусеничный бронетранспортер они особого внимания не обратили – подъехали, как обычно, остановились…

И тут, после внезапного появления спереди, из-за угла бревенчатой казармы караульного взвода, и сзади, из придорожного подлеска метрах в двадцати позади колонны, советских пушечных броневиков, каждый из которых в качестве обозначения намерений дал короткую предупредительную очередь из башенного пулемета, неожиданно выяснилось, что все прибывшие в колонне отныне совсем не представители победоносного вермахта, а военнопленные с неясными жизненными перспективами.