Малой кровью на своей территории

Нет, конечно, при грамотной организации обороны, наличии инженерных заграждений, развитой полевой фортификации и противотанковых гранат это все не так однозначно… Эй, а что это там за чудик у ворот из-за колючки руками машет, словно ветряная мельница? Никак предупредить о чем-то хочет? Давай туда, – это уже водителю «Ханомага»…

Для немецкого лейтенанта, командира взвода, выделенного для охраны лагеря из состава 2-й роты 1-го батальона 329-го пехотного полка 162-й пехотной дивизии вермахта, временно дислоцированного в населенном пункте Суховоля, утренняя атака лагеря военнопленных русской бронетехникой, взявшейся тут, в немецком тылу, неизвестно откуда, оказалась натуральным шоком. Его доблестный батальон, за два года войны победоносно прошедший пол-Европы, а потом еще и Польшу, где все желающие всласть пограбили и понасиловали красивых славянок, казался лейтенанту образцом боевой мощи немецкой армии. Первая неделя войны в России только утвердила его в этом мнении – русские войска в панике бежали от правильных атак, организованных по всем канонам немецкой военной науки. Были, правда, еще русские пограничники, которые сражались до конца и никогда не бежали с поля боя… и еще отдельные группы пехотинцев, артиллеристов, танкистов и прочих сумасшедших русских, которые сражались в полном окружении и гибли, но не сдавались… Но об этом, а также о значительных потерях в тех боях, лейтенант предпочитал не думать, списывая все на «проклятых фанатиков-коммунистов».

Потом, когда батальон захватил Суховолю и его взвод был выделен для охраны создаваемого поблизости пункта сбора военнопленных, его презрительное мнение о русских войсках только усилилось. Не солдаты, нет. Грязные, оборванные, растерянные, потерявшие веру и цель. Свиньи, натуральные свиньи, жадно жрущие грязными руками прямо из корыт… свиньи, да. При этом ни сам лейтенант, ни его солдаты, с издевательским смехом наблюдавшие за тем, как многие (но не все!) советские пленные, от рядовых до командиров, постепенно теряют человеческий облик, почему-то даже не задумывались о том, как они сами поведут себя в аналогичной ситуации, случись что.

И вот оно случилось… Ранним утром, когда лейтенант и незадействованные в карауле солдаты еще сладко спали сном победителей, тишину прелестного июньского утра нового немецкого порядка вдруг разорвали длинные и частые пулеметные очереди. А потом храбро ринувшиеся из казармы в бой немцы вдруг с удивлением выяснили, что советская легкая бронетехника неизвестной принадлежности (откуда, шайзе!) безнаказанно расстреливает героических и непобедимых до этого момента солдат фюрера. Впрочем, не менее быстро выяснилось, что расстреливают только тех, кто сам активно лезет в атаку.