Малой кровью на своей территории

Ветеран пяти войн – русско-японской, Первой мировой, гражданской, финской и Великой Отечественной! В первые дни этой войны, оказавшись в окружении здесь, в районе Белостока, Карбышев в своих попытках выйти из окружения дошел аж до Днепра, где был тяжело контужен в бою и в бессознательном состоянии захвачен немцами, а потом отправлен в концлагерь. За время войны прошел семь – семь! – концлагерей. Его неоднократно пытались склонить к сотрудничеству с администрацией концлагерей, но он, несмотря на тяжелейшие условия содержания, не предал Родину, и в феврале 1945 года, после зверских пыток путем обливания водой на морозе, он погиб, а тело его было сожжено в лагерных печах.

Рассказывая о тяжелой судьбе этого мужественного человека, Сергей не на шутку завелся, попутно вспоминая недостойное поведение отдельных представителей командования Красной армии в окружении, а потом и в плену, и, видимо, поэтому Трофимов не стал доставать его своими вопросами, закруглил разговор и отошел. А Сергей, снова посмотрев на часы, – что-то долго старшина Авдеев отсутствует, пора бы уже ему и появиться, – окунулся в хозяйственные хлопоты по интеграции в состав колонны неожиданно привалившего счастья в виде полковых пушек. Там его и нашел запыхавшийся от быстрого бега посыльный.

– Товарищ лейтенант, там это… Тыловой дозор сообщил, что наблюдает мотоцикл и грузовик из тех, что со старшиной Авдеевым на хутор ушли. И за ним, примерно в километре, какая-то колонна идет. Минут через пять подойдут.

– Какая колонна, боец?! Там же только наш грузовой «опель» и второй мотоцикл должны быть!

– Так я поэтому и бегом, товарищ лейтенант… Там, помимо нашего грузовика есть еще машины, и даже какая-то броня вместе с ними идет. Дозорные броневики запрашивают – огонь открывать?

Сергей с посыльным наперегонки добежали до броневиков тылового охранения колонны, причем по пути Сергей с одобрением отметил, что минометный расчет в кузове «шнауцера», стоящего сразу за броней, на всякий случай уже изготовил миномет к ведению огня. Там, присев за капотом броневика, хищно поводящего башенной пушкой, сопровождая возможные цели, он достал бинокль и посмотрел на приближающуюся колонну.

– Елки-моталки! А это еще что за парад раритетов военной бронетехники?

По уже практически высохшей дороге, вслед за трофейным немецким мотоциклом, достаточно резво пылили три устаревшие советские танкетки Т-27, выпуск которых прекратили без малого десять лет назад и которые ко времени начала войны уже не считались боевой техникой, потому что были официально сняты с вооружения, но продолжали штатно и внештатно использоваться в танковых и механизированных частях для обучения личного состава.