Малой кровью на своей территории

Больше всего это было похоже не на стоянку слаженного боевого подразделения, а на импровизированный кочевой табор из людей, лошадей, повозок, кучек сваленного тут и там имущества, а еще костров с поспевающей кашей. Вот только музыки и смеха на месте расположения этого разномастного табора не было. Люди явно устали от изнурительного длинного марша. Лошади тоже выглядели не лучшим образом – определенно в последние дни внимания и ухода им уделялось совсем недостаточно.

При осмотре лагеря «красных сталинских конников» сразу становилось понятно, почему они двигались ночью и по дороге, а не днем и по лесам. Кавалеристы шли, что называется, «с обременением», то есть везли с собой на повозках раненых, различное имущество и вооружение. Присутствовала даже пара пулеметных тачанок, установленных сейчас на флангах временного лагеря в направлении на дорогу и просеку, идущую от нее. Пулеметные расчеты в тачанках тоже присутствовали и сейчас настороженно рассматривали появившихся на прогалине гостей через прорези пулеметных прицелов.

Помимо собственно кавалерии на лесной прогалине присутствовали также две конноартиллерийские упряжки с 76-миллиметровыми полковыми пушками в комплекте с орудийными передками и еще две упряжки с зарядными ящиками к ним. А также наблюдалось приличное число бойцов и командиров других родов войск, вероятнее всего, «приблудившихся» по дороге.

Танков и танкеток в составе отдыхающего скопления людей не было, но среди полевой формы РККА и форсистой казачьей экипировки тут и там мелькали черные комбинезоны танкистов, что Сергей заметил и отложил в памяти.

Командовал этим своеобразным кавалерийско-артиллерийским соединением с вкраплением «сборной солянки» из найденышей других родов войск крепкий чубатый капитан лет тридцати с наглым лицом и глазами слегка навыкате, явный казачура – забияка и любитель брать на характер.

Вот и сейчас, стоя посреди поляны перед вытянувшимися разведчиками из отряда Сергея, кавалерийский капитан, расплескивая эмоции, громко орал на них за нарушения в форме одежды и вооружении, а также за нарушение субординации, недостаточную четкость в отдании воинского приветствия, плохую, по его мнению, строевую стойку и так далее, находя все новые и новые темы для разноса и под конец уже явно выдумывая недостатки, но останавливаться явно не собирался.

Однако, при всей своей эмоциональности, бдительности кавалерист не потерял. Заметив Сергея, из кустов осматривающего место стоянки, капитан буквально подлетел к нему, сбил на затылок свою кубанку и, бешено вращая глазами, принялся всем корпусом напирать на Сергея.