Малой кровью на своей территории

С удобством облокотившись на коробки с пулеметными лентами, вооружившись карандашом и пристроив на коленях свой неизменный блокнот, Трофимов занялся ставшим для него в последнее время привычным и явно увлекательным делом – принялся донимать Сергея тихими вопросами. И начал с немецкого флага, край которого от легкого ветерка при движении все время норовил зацепить фуражку особиста.

– Поясни, лейтенант, – Трофимов слегка толкнул локтем Сергея, который, заметив приготовления особиста, попытался притвориться уже крепко спящим. – Зачем мы тащим с собой это огромное полотнище с немецким флагом на нем?

Сергей открыл глаза, взглянул на Трофимова и, оценив решительность его приготовлений к беседе, понял, что вздремнуть уже не удастся, после чего со вздохом сменил полулежачее положение на сидячее.

– Дело в том, товарищ бригадный комиссар, что немцы в ходе боев первых дней войны захватили очень много нашей техники, в том числе танков и бронемашин, причем значительную часть всего этого – в исправном состоянии. И сразу же начали использовать ее в своих целях, даже не перекрашивая, потому что техники, повторюсь, было захвачено очень много, перекрашивать ее всю та еще морока и большие затраты времени. А чтобы немецкая авиация не бомбила эту технику, воюющую уже за немцев, те придумали использовать для обозначения ее принадлежности к вермахту такие вот полотнища, закрепляемые на башне или на моторном отделении. Вот и мы заготовили такое полотнище, но сделали его съемным, чтобы на марше не попасть под удар случайно уцелевшей советской авиации, и в то же время быстро натягиваемым, чтобы не огрести неприятностей от немецкой.

Трофимов еще раз покосился на полотнище с вражеским флагом, недовольно посопел, но больше на эту тему ничего говорить не стал.

– А почему ты головной дозор так далеко выдвинул? Ведь на максимальном удалении, случись что, колонна его огнем поддержать не сможет – и в результате можем потерять броневик. Я понимаю, что броневик трофейный и тебе его, наверное, не очень жалко. Но ведь экипаж-то в нем наш? И еще, почему он не идет все время на одной дистанции впереди от колонны, а останавливается и нас ждет?

– Он не нас ждет, товарищ бригадный комиссар. Его экипаж во время остановок ведет усиленное наблюдение за окрестностями и ищет следы на дороге.

И, видя, что Трофимова, нацелившегося записывать, такой короткий ответ явно не удовлетворил, продолжил, стараясь говорить помедленней и делать более длинные паузы:

– Видите ли, в чем дело, товарищ бригадный комиссар, вы правы в том, что на такой дистанции, в случае внезапной атаки немцев, мы броневик поддержать огнем не сможем. Но немцев здесь, по моим прикидкам, сейчас быть никак не должно.