Малой кровью на своей территории

Кроме автоматов в руках бойцов в кузовах грузовиков было уложено в готовности к применению также вооружение для дальних дистанций поля боя: ручные и станковые пулеметы, в том числе трофейные МГ-34; винтовки (все АВС-36, сколько было, а остальные – СВТ-40, на весь личный состав отряда); снайперские винтовки; 50-миллиметровые ротные минометы – как советские, так и трофейные; еще трофейные противотанковые ружья и трофейные же 81-миллиметровые минометы с запасом мин. Ну и, само собой, кузова означенных грузовиков были изрядно забиты запасами патронов, гранат, противотанковых и противопехотных мин, а также взрывчаткой, средствами взрывания и иным инженерным имуществом.

Из всего этого изобилия вооружения Сергей планировал в ближайшее время использовать только снайперские «светки» да ручники Дегтярева, а остальное пока вез с собой «про запас», который, как известно, карман не тянет. Идеи, как эффективно использовать остальное вооружение, у него были, но для этого требовалось время на обучение и определенную подготовку личного состава.

И вот теперь, стоя в компании бригадного комиссара Трофимова возле кабины «Ханомага», поставленного чуть в стороне от прохода в оборонительных порядках, и с чувством глубокого удовлетворения наблюдая, как техника, все еще пахнущая свежей краской, осторожно, по очереди, выползает за линию минных полей и выстраивается в походную колонну, довольный Сергей мысленно оценивал объемы и качество проведенной подготовительной работы.

А вот стоящий рядом с Сергеем бригадный комиссар, в противоположность тому, был явно не в духе. Бессонная ночь и дикое нервное напряжение подготовки к срочному рейду в немецкий тыл – это, конечно, было сложно, но не особо критично, с этим напряжением и с суматошными организационными мероприятиями Трофимов справился, как он сам считал, хорошо, и это его не расстраивало. Но вот сеанс связи с Белостоком… Разговоры по ВЧ сначала с Титовым, а потом и с генералом Хацкилевичем, неоднократные и не всегда результативные попытки обосновать не столько необходимость и срочность освобождения пленных, – это и Титов, и Хацкилевич понимали прекрасно, – сколько необходимость обязательного участия в этом процессе лейтенанта Иванова, в ходе которых Трофимов наслушался о себе, о лейтенанте Иванове, а также об их инициативах много нового и отнюдь не хвалебного… Вот эти разговоры вымотали Трофимова настолько сильно, что даже полученное после долгих уговоров разрешение его не особо порадовало. Поэтому сейчас Трофимов, словно нахохлившийся филин, угрюмо ждал, когда же наконец вся техника выползет на дорогу, колонна тронется и можно будет залезть в «Ханомаг», чтобы немного вздремнуть до рассвета.