Назову своей

Шумно, от голосящих невпопад сводило челюсть, лапающие мужские взгляды нервировали, если совсем откровенно, то становилось страшновато. Расслабиться, «оторваться» вряд ли получится, но подводить новоявленную родственницу не хотелось, наверняка матери полуторагодовалой малышки нечасто удаётся вырваться на свободу."

"Через час приехал Игнат, и Лена сразу заявила, что «он им всю обедню испортил», тот засмеялся, ободряюще обнял невестку, подозвал официанта, заказал пару алкогольных коктейлей.

– Оттягивайся по-взрослому, детка, – довольно проговорил он, подталкивая к ней высокий бокал с розовым напитком с маршмеллоу поверх. До прихода Игната Лена пила сок и минералку, по её словам «от греха подальше».

Почему – Шура сообразила буквально после первого выпитого Леной коктейля: она раскраснелась и отправилась танцевать, затем голосила во всю мощь своего писклявого, лишённого намёка на слух голоса.

– Беда, – смеялся Игнат, обхватывая голову руками. – Полтора года декрета ещё ни для кого бесследно не проходили.

К часу ночи появился Николай, закатился в безудержном смехе, глядя на собственную пьяную жену, которая выводила: «Оста-а-а-анусь пе-е-еплом на губа-а-а-ах» не попадая ни в одну ноту. Настолько не уметь петь – особый талант.

– Коль, – смеялся Игнат. – Как ты со своим абсолютным слухом это терпишь?

– У неё есть другие достоинства, – хмыкнул Коля. – Она иногда такая стерва, загляденье.

– Стерва – это хорошо, – кивнул Игнат.

Заснула Шура в машине, как добрались домой – не помнила. Проснулась от сухости во рту и жуткой головной боли. Целый день провалялась, мучаясь от похмелья, пообещала себе больше никогда, никуда не ходить с Леной и не употреблять алкогольные напитки. Никогда! Веселья от одного коктейля хватает на час, потом нестерпимо хочется спать, сутки болит голова – очень-очень сомнительное удовольствие.

Пожалуй, вот и все события прошедшего месяца. Шура старалась быть хорошей женой. Убиралась каждый день, готовила, ходила в магазин, ждала Игната, старалась угодить, как минимум – не вызывать недовольства, если что-нибудь просил, тут же выполняла. Судя по всему, у неё получалось. Ещё сделала два сложных заказа, клиентки тоже остались довольны.

Если возникал вопрос, появлялось сомнение – не таилась, спрашивала мужа. Необходимо учиться договариваться, даже когда кажется, что невозможно – так искренне считала Шура. Лишь одно утаила: свой грех с Дружининым. Разве такое расскажешь? Да и не спрашивал Игнат.

И она не спрашивала, несмотря на жгучий интерес, отчего он отказался от Любы Бурхановой, что за женщина запечатлена с Игнатом на случайно найденной фотографии среди книг, почему он остановил свой выбор на ней, Шуре.