Назову своей

Что, в свою очередь, нервировало деятельную Женю, которая держала стальной рукой весь бизнес сестры и совсем немного саму Александру – откровенность на публике в век тотальной открытости пошла бы на пользу делу. Зато радовало Игната, в первую очередь тем, что Шура научилась отстаивать свои границы, не соглашалась покорно с чем-то, что кажется хорошим для кого-то, не стремилась проявлять покорность. При этом с близкими, родными людьми оставалась всё той же покладистой Шурой.

Добавляло же флёра таинственности вероисповедание Александры, которое стало известно публике.

Старообрядка, староверка – и вдруг современная женщина, ведущая активный образ жизни. Владелица бизнеса, талантливый ювелир, достигшая признания в профессиональных рядах.

Разве не должна она жить в забытом боге месте, посреди тайги, ходить в рубище, питаться кореньями? Разве существуют они по сей день – староверы? Не превратились в сказания старины глубокой?"

"Игнат не сводил взгляда с Шуры. Видел и примечал всё. Как шла, уверенно держа голову, расправив плечи. Как улыбалась, глядя на зал, приветствующий её аплодисментами. Как благодарила за высокое доверие, которое оказали ей, произносила слова благодарности своей семье, главное – мужу. Как нырнула за кулисы под всё такие же аплодисменты, и как в самых уголках зелёных глаз мелькнули неуверенность, страх и даже раздражение от происходящего.

Не любила Шура пышные церемонии, потому и приехали Калугины, все кто смогли, чтобы показать, что радуются успехам родственницы, что они – рядом. Она – неотъемлемая, важная часть их семьи. Чтобы встретила собственный триумф в кругу родных и близких людей.

Игнат с Шурой ускользнули с празднества первыми, оставив родных на афтепати, продолжать веселье. Шура переоделась в подсобном помещении, воспользовавшись услугами Игната. Натянула платье чуть ниже колена, сняла туфли на каблуках, выдохнув с облегчением.

Игнат взял ступни жены, немного помассировал, в надежде, что отёк спадёт.

– Может, домой? – спросил он. – Запишемся на другой день.

– Нет, – качнула головой Шура и приложила руку к округлившемуся животу. – Разве ты не хочешь узнать, кто родится? Я специально дожидалась тебя, хотела чтобы ты был рядом, когда скажут…

– Ёжичек, – нахмурился Игнат.

– Помню, помню, я жена военного. Обещаю, я привыкну, – вздохнула Шура. – Мы привыкнем, – добавила она, погладив живот, и нахмурилась: – Вдруг тебя снова в командировку пошлют. Поедем сегодня.

– Как скажешь.

Они сели в машину Игната, Шурин кроссовер остался на стоянке, позже заберут. Направились в ведомственный госпиталь, где почти три года назад вернули Шуре здоровье, а Игнату смысл жизни.