Назову своей

Ритка же любила, заявляла, что «в бумажном носителе есть душа», потому могла оставить пару фоток.

– Что ты хочешь знать? – Игнат пытливо посмотрел на Шуру.

Вдруг вспомнились слова Фёдора Алексею: «Потому и развелись, что ни терпения, ни уважения, ни смирения в нас не было. Если до свадьбы дотерпеть не может, то и после терпеть не станет». Тогда они показались вопиющей глупостью, мракобесием, но сейчас вдруг Игнат увидел в них смысл, поверхностный, неясный, как рябь на воде от брошенного камня, которая пройдёт через минуту, и все же смысл."

"– Прости, Шура, у меня были женщины, я не достался тебе невинным юношей, – вздохнул он. – Паршиво вышло, нечестно по отношению к тебе, но…

Какого беса он оправдывался? За что? За то, что до тридцати пяти лет не просидел в девственниках? Хорош жених бы был: неопытная жертва застоя в предстательной железе. Но, чёрт возьми, как же невыносимо видеть боль в глазах Шуры!

Что можно ответить на простую просьбу: «Расскажи мне о ней». Не рассказать нельзя, рассказывать – тоже.

Игнат встретил Ритку около десяти лет назад. Заскочил в медсанчасть лейтенантом в поисках таблетки от головной боли, последствия ночного возлияния, и пропал. Потерялся в синем омуте глаз и откровенном декольте белого халатика. Встал, как вкопанный, во всех местах и смыслах.

– Товарищ лейтенант, у вас что-то случилось? – Ритка посмотрела на входящего, нагнула голову, улыбнулась, довольная произведённым эффектом.

– Можно, я войду… – промямлил Игнат, не веря собственным ушам.

«Можно»? Он сказал «можно»? Серьёзно?

– Можно козу на возу, – усмехнулась Ритка и продолжила добродушно, поманив пальцем, будто приворожив: – Давайте, я вам давлению измерю, а то вы бледный какой-то.

Потом-то он узнал, что Измайлова Маргарита Сергеевна – жена майора Измайлова, которого только перевели с Камчатки, где он неплохо, а главное, быстро продвинулся по службе. С Измайловым у них был продолжительный роман на расстоянии. За время, пока будущий муж отдавал долг Родине в заднице этой самой Родины, Маргарита Сергеевна окончила гражданскую медицинскую академию, за неведомой надобностью выучилась там же на военной кафедре. В завершении же отправилась получать мужскую специализацию «военно-полевая, военно-морская хирургия», что объяснимо не понравилось мужу, и он пристроил жену на тёплое, непыльное местечко в санчасть – лечить прыщи, диарею и похмелье у служивых.

Закрутилось у лейтенанта Калугина с женой Измайлова раньше, чем он успел понять, что чужая жена – табу по всем статьям и законом, тем более – жена сослуживца, старшего по званию. Ритка сводила его с ума, доводила до сумасшествия, дикого, ненормального исступления. Ничего подобного он не чувствовал до, и никогда после.