Спасти своего врага

Хель отмахнулась от него и, покашливая, принялась искать что-то в шкафу, затем спрятала это что-то в кармане юбки.

— Спи, — бросила она Альву и нырнула за дверь, в полумрак коридора.

Не дождавшись возвращения Хель, Альв отправился спать. Под грохот дождя за окном он расстелил на полу гостиной тюфяк, который несколько дней назад по приказу кирнари принесла для него служанка.

Матрас был худым и бугристым. Набитый соломой, он шуршал от каждого движения, поэтому Альв очень быстро отучился ворочаться с боку на бок, хотя с некоторых пор уснуть стало для него большой проблемой. Дома, после вечерних тренировок, он падал с ног от усталости и едва успевал дойти до кровати, а здесь почти не уставал, зато целыми днями маялся от скуки. Безделье — благодатная почва для тревожных мыслей. Тревожные мысли — убийцы сна.

Однако сегодня Альв думал о приятном. О прикосновениях Хель, о нежных девичьих пальцах на внутренней стороне его бедер. Сердце сладко сжималось и ускоряло ритм, когда он вспоминал, как она трогала его рядом с пахом, полуголого и обездвиженного.

Пожалуй, сложись все иначе, их брак мог бы стать счастливым.

И тогда, и сейчас Альву было стыдно за свои слова, хотя он и понимал: его грубость — вынужденная мера. С самого детства мальчикам в Йолине внушали: обижать женщин — табу. Когда Альв называл свою невесту толстой карлицей, его корежило. Он буквально изнасиловал себя, чтобы это сказать.

Его оскорбления были ложью.

Тогда, год назад, при первой встрече Альв очень удивился миниатюрности Хель. На портрете рост не виден, и он представлял свою невесту высокой, наверное, потому что его всю жизнь окружали статные эльфийки. Альв привык, что глаза девушки находятся напротив его глаз, а с Хель ему приходилось опускать голову и любоваться ее беленькой макушкой. Но ему нравилось! Да! Нравилось! Рядом с этой человеческой девой, такой маленькой и хрупкой, он ощущал себя большим и сильным.

Альв широко зевнул, прикрыв рот ладонью. Приятные мысли, в отличие от тревожных, — дело совсем другое. Они будто снотворное зелье — расслабляют тело и заволакивают туманом разум, и ты сам не замечаешь, как над тобой смыкается купол темноты.

Засыпая, Альв думал о руках Хель, разминающих его бедра у самой промежности.

— Поднимайся! Скорее! Ну!

Его трясли за плечо.

Растерянный и сонный, он разлепил веки и увидел над собой бледный овал лица, окутанный мраком. Над ним склонялась Хель.

Заметив, что Альв проснулся, кирнари швырнула ему на грудь какие-то тряпки.

Он ничего не понимал, но подчинился.

Оказалось, что Хель принесла ему черные штаны из суконной ткани и просторную рубаху такого же цвета взамен испорченной. В отличие от его старой одежды, эта была закрытой, добротной, и он с удовольствием облачился в нее.