Сводный гад

Не доезжая до застрявшей тачки, тормозим на подъёме. Надеваем с Маром на колёса цепи.

Стреляю у Ромки сигареты. Марат с Аленкой — больше не курят. Правильно, чего им курить, когда можно без ограничения кайфовать и трахаться. А тут глаза уже на лоб лезут…

Ромка идёт вперёд оглядывает застрявшую машину.

— Ого…

Иду к нему.

Делает несколько шагов назад к воротам, рассматривая масштаб трагедии.

— Вань! — вылетает Ярославна, врезаясь прямо в него.

Он ловит еë за талию, чтобы не сбилась с ног.

В футболке и трусиках! Как обычно сверкает задницей.

От того, как на мгновение они застывают глаза в глаза, у меня взрывается внутри неконтролируемый ядерный гриб, отрывая башку!

Потому что Ромка ей улыбается. А она так сладенько растерянно прикусывает губу…

Не поймав себя, агрессивно делаю шаг к ним и…

И что — Яшин?! Что дальше-то??

Но Яся, выкрутившись, растеряно забегает за мою спину, утыкаясь носом мне в плечо. Наши кисти рефлекторно отыскивают друг друга, пальцы сплетаются.

Моя… Моя!!

Ромкин взгляд сползает ниже пояса, ловя её голые бёдра.

— Взгляд поднял, — негромко бросаю я.

Встряхнувшись, рывком отворачивается.

— Штаны надень, — рычу на эту козу.

Смывается обратно в дом. Ромка медленно разворачивается.

— Идиот ты, — закатывает глаза. — Я уж думал морду бить кинешься.

— Знаю… — покаянно закрываю глаза. — Но вот так.

— Нихуëво вы за ручки держитесь.

— Ну членом-то не тыкаю!

— Но ревнуешь…

— Адски, — признаюсь я.

— А как же, тогда, Эдик?

— Да какой, блять, Эдик?! — закатываю глаза. — Это ж принцесса нежнее Царевны!

Одевшись, Яся снова выходит к нам. Здоровается с парнями.

Мы делаем настил из еловых лап, она с любопытством крутится рядом.

— А аристократ-то наш где? — бросаю взгляд на окна. — Вышел бы, помог.

— Ему плохо, у него температура и горло, — пожимает плечами Яся.

Марат достаёт пару бутылок спортивного изотоника.

— Пусть выпьет, полегчает. Там витамин С и много полезного.

Вторую мы пьем на двоих с Ясей. Я касаюсь губами горлышка следом за ней, вспоминая наш горячий отрыв дома.

Так…

Зажмуриваюсь, пытаясь отключиться от этого. Я должен не хотеть её, а просто заботиться, верно?

— Ты как? — касаюсь ладонью её лба.

— Нормально…

Жара нет.

Она смотрит мне в глаза прямо, не моргая. С ожиданием. А я свой взгляд прячу… Не могу ответить ей ничем внятным.

Начинаю терять ориентиры — кто из нас прав. Это я трус, что не иду в эту сомнительную историю на поводу у своих чувств? Или она извращенка? Но я-то извращенец не меньше, если чувствую это всë, просто ей хватает придури это принять, а мне — нет?

— Яш?…

— А, да… — перехватываю крюк, цепляю его за фаркоп.

Марат садится за руль Ясиной, Ромка в свою.

— Толкать?"

"— Не, так вытащим. Мы ж на танке!

Шмель врубает на всю катушку басы, распугивая птиц.