Сводный гад

Толчок…

— Ааа… Мм! — теряю я ориентацию, зажмуриваясь.

Рот мой мгновенно оказывается запечатан ладонью.

— Тихо!.. — нетерпеливо дрожит голос.

Его борзые пальцы… просто нереально борзые! Средний ныряет мне за щеку, остальные сминают губы. А те, что снизу, вибрируют и скользят, не позволяя мне прийти в себя и надавать ему по его голове, которой, видимо, нет!

Не церемонясь…

Резко…

Мощно…

Быстро…

Меня впечатывают бёдрами в раковину.

О, боги!..

Мычу ему в ладонь на каждый толчок, руки скользят… Рыча, впивается в шею, палец двигается по-хозяйски глубже мне в горло. Дергаюсь от невыносимого ощущения! И окончательно слетаю с катушек.

Что-то с грохотом летит с раковины.

А потом ещё что-то…

Я ни черта не вижу, кроме его осоловелых от кайфа и наглых глаз в зеркале. По спине мурашки, в ушах звон…

Судорога идёт по всему телу. Я, поднимаясь на цыпочки, закатываю глаза. Ощущаю, как срывает его следом, он жёсткий до боли. Такой сладкой-сладкой-сладкой…

И меня всë трясёт и трясёт в его руках.

— Хочу… Хочу тебя… Всегда… — шепчет он сорванным голосом, лаская, губами моё ушко.

Колени подкашиваются… Натягиваю штаны. Вцепляясь в его футболку, сползаю вниз, к его ногам.

— Я отсюда не выйду… — исступлено бормочу я, тыкая пальцем в сторону кухни.

Бросает взгляд на браслет.

— Пять минут мы здесь, — играет бровями. — Всего. Они же не знают, что ты у меня вспышка, — подмигивает мне.

Вытаскивает за руку, следом за собой.

— Вы всë сломали? — ржут парни.

— Мы чинили! — парирует Иван, стягивая бутерброд.

— Молодцы, быстро починили.

— Но-но!

О, Боже, — краснея и кусая губы, чтобы не улыбаться от плескающихся под черепной коробкой эндорфинов, сбегаю на лоджию.

Смотрю вниз. Не вижу ничего…

Улыбаюсь, прислушиваясь к парящему телу. Ваня…

Машин отца нет, — отмечаю я, разглядывая небольшой двор.

В углу лоджии пакеты. С любопытством присаживаюсь на корточки.

Бутыль акрила… Тонеры в порошках. Мм… Класс. Это я умею! Дольше, чем на декоре, я продержалась только в музыкалке и художке.

Забираю тяжёлый пакет, несу в ванную. Там чисто белый кафель. Раздолье!

Парни, перекусив, сверлят стену перфоратором.

— Я-я-ясь?.. — провожает меня взглядом Иван. — Ты куда?

— Ремонтировать всë, что сломали, — играю ему бровями.

— А я? А меня?… — игриво.

«Только попробуй!» — показываю ему кулак.

Раскладываю свой хенд-мейд на стиральной машинке. Он с любопытством заглядывает ко мне.

— Вань, я до торгового центра схожу?

Кое-чего не хватает…

— Нет.

— Почему?

— Вместе сходим…

— Мм. Ты боишься, что меня увезут?

— Боюсь. А ты — нет? — ревниво.

— Увезут, опять сбегу.

— А если не отпустят? Я ж приеду, поубиваю всех нахер. А мне б не хотелось — убивать.

Прислушиваюсь к себе.

— Нет, — улыбаюсь я.

— Что — «нет»?

— Это больше невозможно.