Сводный босс

Девица рядом с ним начинает нервно сучить ногами, да и, вообще, прямо на глазах превращается в суку.

— Джо сказал, ты русская, — брезгливо морщит нос вместо приветствия, — надолго к нам в Нью-Йорк?

— Зависит от того, как скоро смогу найти богатого жениха, — улыбаюсь ей такой сладкой улыбкой, что деваха рискует заработать диабет.

— Слышали, наверное, с рублём сейчас напряг.

Смоки-айс блондинки начинают нервно дёргаться, и я даже слышу скрежет ржавых шестерёнок, когда она пытается придумать, что сказать мне в ответ. Гас обнимает меня за плечи и оттаскивает на другую половину стола.

— Не обращай внимания, матрёшка. Это двоюродная сестра Эла, Лори. Она очень ревнива, потому что уже много лет безуспешно пытается подобраться к ширинке Джо.

— Хей, — машет мне рукой Эл, когда мы садимся рядом, — рад встрече, Слава.

Улыбаюсь и машу ему в ответ. Эл мне нравится, он симпатичный и, в отличие от Гаса с Джо, не производит впечатления похотливого слизеринца.

— Будешь что-нибудь пить, матрёшка? — Гас делает знак пальцами притаившемуся где-то рядом официанту.

— Хочешь полюбоваться, как меня стошнит на твои модные ботинки?

— Так ты ещё на карантине? Чёрт, а я рассчитывал на зажигательный стриптиз.

— Таков был план? — Вскидываю бровь и мысленно даю себе оплеуху, потому что прекрасно отдаю себе отчёт в том, что сейчас флиртую с ним.

— Нет, матрёшка, — Гас протягивает руку и бережно отводит упавшую прядь мне за ухо. — Стриптиз — это лишь жалкая прелюдия к тому, что я хочу с тобой сделать.

Понимаю, что мы не можем продолжать так дальше. Этот разговор и так балансирует на грани грубого фола.

Фыркаю и по-царски машу рукой.

— Налей мне воды и, ради бога, подбери слюни.

Гас наливает мне воды, себе виски и откидывается на спинку дивана. Чёрная рубашка задирается вверх, обнажая часть его мускулистого живота, и я быстро прячу глаза за бокалом. Да что со мной, чёрт подери, происходит?

— Иди сюда, матрёшка, — Гас кладёт ладонь на моё не прикрытое платьем плечо и тянет к себе.

И я снова веду себя как безвольная кукла, позволяю себе прижаться к нему и незаметно вбираю носом запах его кожи и «Фаренгейта».

— Никогда не понимала, в чём смысл сидения в ВИП-зоне, — начинаю рассуждать, изо всех сил пытаясь побороть смятение его близостью. — Ведь всё самое интересное происходит за её пределами.

В ответ солодовое дыхание греет мне шею.

— Ты охренительно пахнешь, Сла-ва.

«Он просто бабник, Слава. Не ведись на его избитые подкаты», — голосом Верушки шепчет здравый смысл. Делаю над собой усилие и отодвигаюсь на край дивана так решительно, что едва не лечу на пол.

— Это всё лошадиный шампунь для волос. Дженнифер Энистон дерьма не посоветует.