Сводный ад

Почему я раньше не обращал на это внимание?

Потому что дома она всегда носила одежду оверсайз.

А юбка у неё была длиннее, чем у других студенток из элиты.

Выпендрёжницы нарочно ушивали форму впритык, да покороче. Чтобы сиськи сжимались и выглядели как шары для боулинга, которые положили в очень тесный пакет.

Румянец на щеках добавил Веронике ещё большей привлекательности.

Вклиниваюсь между её ног. Слюни текут от того, что я вижу её аккуратную, ухоженную киску.

Гладкую, такую нежную…

Хочется жадно вылизать её языком!

Я уже в край теряю терпение. Член сейчас взорвётся!

Главное, чтобы презерватив не порвался от того, как меня там распирает.

Обхватываю основание вздыбленной плоти рукой, провожу несколько раз по стальному стволу.

Испускаю вздох…

Не помню, когда в последний раз я был так заведён.

Мне, кажется, хватит два-три толчка в её сладкой, крохотной дырочке – и я обкончаюсь.

Надавливаю головкой на лоно.

Влажное…

Сглатываю.

– Адам! – как-то странно вскрикивает она, ударяя меня по груди кулачком."

"Не успеваю нажать на тормоз.

Меня несет по инерции…

Как потерявший управление грузовой локомотив.

Но этот крик…

Явно не наигранный, явно наполненный страхом.

Он должен был меня остановить.

Поздно.

Я уже сделал дело, только потом она закричала…

Резко двинул бёдрами вперёд и вошёл.

Замер.

Что-то не так!

Слишком тесно…

Почувствовал, как Ника мелко задрожала и судорожно всхлипнула.

Вскинул голову, посмотрев ей в лицо. Увидел на красных щеках скатившуюся слезу…

Сука…

Она что?!

Она… девственница?

Глава 21

– Дура! Ты что девственница? Почему не сказала?!

Ника дрожит, стиснув зубы. Часто дышит.

Проклятье!

Я замираю внутри неё, охреневая от новости!

– Думала, что с-снотворное п-подействует… И ты не успеешь это с-сделать.

Обхватываю её рукой за затылок, прижимаю к себе, пальцами зарываясь в мягкую, пышную копну волос, пахнущую клубникой.

Колотит меня, просто жесть!

Не по себе мне…

В голову что-то мощным снарядом бьёт, замыкая. Накрывает лавиной немыслимого сожаления и осознания, что я сделал большую ошибку.

– Прости… – само по себе вырывается. – Прости меня!

Приподняв голову Ники, ловлю её губы своими, целуя. Потом щёки лихорадочно поцелуями осыпаю, прижимая девушку к своему телу.

Поцелуи выходят какими-то отчаянными и солёными.

Не могу понять, что на меня нашло, но это было сильно! Меня до такой степени встряхнуло, что я понял, что мои игры зашли слишком далеко, что мне пора взять себя в руки и начать меняться! Так, как живу я, жить нельзя.

Ну нельзя быть таким ублюдком и чудовищем!

Вот итог.

Я отравил жизнь чистой, светлой душе… За что я с ней так?!

– Пожалуйста, не останавливайся! – внезапно вскрикивает она, обхватывая руками сзади мою спину. Притягивает максимально близко.