Сводный ад

Но то, что аудитория захочет, чтобы после меня Нику поцеловал Герман… был как удар под дых. Сорвался. Руку ему вывернул, когда его лапа, воняющая коноплёй, коснулась настолько чистого создания. На колени поставил.

И я совершил ошибку, за которую позже расплачусь разбитым лицом и сломанными ребрами.

Глава 20

После случае на вечеринке я понял, что должен действовать незамедлительно. Я понял, что Герман положил на Нику глаз! Всё слишком серьёзно.

В этот раз мне повезло. Мы с Никой покинули вечеринку целыми и невредимыми. Но кто знает… Завтра за этот случай с попущением Германа на миллионную аудиторию меня могут отъебашить толпой в переулке.

Дерьмовое у нас общество. Дерьмовая компания с дерьмовыми, жестокими правилами. Но я в ней. Уже давно. А значит, должен их выполнять. Или пожалею.

Я должен затащить Нику в постель, поставить на ней свои метки и этим всем сказать – она теперь моя. У нас правило пацанское, как табу! Друзья не имеют право трахать девчонку друга. Значит, к ней никто не подойдет.

Захожу в душевую кабину, врубаю холодную воду.

И с головой под неё.

Меня колотит…

Трудно справиться с эмоциями.

Холодный душ бодрит, хоть так легчает.

Я в замешательстве.

Передо мной встал непростой выбор.

Мой авторитет, уважение среди друзей, или… чувства девушки, которая, как мне показалось, мне понравилась до безумия.

В тот вечер, после пати, я отвёз Нику домой.

Орал на неё люто. И курил всю дорогу. А потом она отключилась.

Жесть!

На руки девчонку подхватил, в комнату отнёс. Положил на кровать. Наклонился, приложив ухо к губам – спит. Слышу ровное, тёплое дыхание, касающееся моей щеки.

Нежнейшее создание. Такая красивая… Ангел. Особенно, когда спит. Так и хочется грех совершить.

Не могу смотреть на её короткое, секси-платье – люто провоцирует. Быстрее снять его, а её саму в какой-нибудь мешок переодеть. Или не сдержусь, ночью в её комнату ворвусь и поимею с горяча.

Дальше меня ждало сложное дело. Я должен был переодеть Нику. Только пальцы мои коснулись молнии платья, понял, что не смогу держать себя в руках. Принял решение на пару минут отлучиться в уборную и подрочить.

Вернулся с опустошёнными яйцами, но это не очень помогло. Член опять как металл. Хоть бери и гвозди забивай.

Кое-как жмурясь, сжав челюсти, натянул на стройное тело пижаму с котами.

Никто не узнает, каких усилий мне это стоило.

Раздеть Нику до белья…

Вот она – моя самая сильная провокация. Девчонка, которая превращает меня в неадекватного психа. Такая доступная, беспомощная. Бери, пользуйся, наслаждайся. Злость срывай. Родителей всё равно нет дома, а она в отключке, не вспомнит ничего, не узнает.

НЕТ!

Обязательно её трахну.

Но только так, что сама на меня запрыгнет.

Вынырнул из воспоминаний. Ударил кулаком по кафелю, выругался.