Сводный ад

Уроды!

– Трусы просто класс!

– Эй, дашь поносить, Ника?

– Вот это кринж, ой не могу!

Они почти все хором надрывают животы от смеха, я не понимаю, что происходит, какие трусы? Пока вдруг не оборачиваюсь…

ОТКУДА?!

Мне так стыдно становится, что меня бросает в жар.

Я вижу свои любимые трусики!

И они здесь.

Выставлены на всеобщее обозрение!

Висят прямо вверху, над доской.

Мерзавцы…

Подбегаю к доске. Беспомощно прыгаю, пытаясь достать – не выходит. Высоко повесили. Твари…

Мои любимые трусики с обезьянками!

Сволочи. Уроды!

Теперь понятно, почему они вдруг начали называть меня мартышкой.

Адам, подонок!

Только он мог сделать такую гадость!

Только у него есть доступ к моей комнате!

Рылся в моём ящике с бельём!

Убью!!!

Он сидит на самой последней трибуне, заткнув уши наушниками и наплевательски втыкает в телефон.

Ты за это ответишь…

Я успеваю стянуть с доски свои трусики, встав на стул, как раз в тот момент, когда в аудиторию входит преподаватель. Но за пару секунд до этого, стул пошатнулся, так, что я едва не свалилась. А жестокая публика только этого и ждала. Надо мной продолжали смеяться и продолжали снимать мои муки на камеру.

Быстро успела затолкать трусики в карман пиджака.

Черт, как у меня щёки горят…

– Что здесь за шум? – Михаил Яковлевич возмущённо гаркает.

– Мартышкино шоу, – орёт один озабоченный придурок из шайки Боярского, пересматривая запись на телефоне.

– Занять всем свои места, телефоны убрать, открыть конспекты. Сегодня и завтра будет лекция, в пятницу – семинар, – тоном диктатора чеканит он, поправляя очки на переносице. – На следующей неделе зачёт.

Плюхает портфель на стол и вытаскивает из него пособие по истории. Пара начинается.

Я занимаю место в первом ряду, пытаясь перевести дух. Но не могу сосредоточиться на лекции, как бы ни старалась.

Как же я ненавижу Адама!

Оп просто дикое животное, неужели у него совсем-совсем нет души?

Из горестных мыслей меня вырывает звонок.

Что, уже пара закончилась?

Так быстро…

Я всё прослушала.

Глубоко погрязла в своих переживаниях.

Настроение испорчено на целый день так точно.

Профессор собирает свои вещи, покидая аудиторию, я тоже собираюсь выйти вслед за ним, но чья-то жесткая рука плюхается мне на плечо, сильно его сжав. Ухо обдало прокуренным басом.

– Мартышка, это только начало.

Это Марк меня схватил. Сжал сильно, я думала сустав вывернет.

На глаза опять давят слёзы…

Кое-как отпихиваю от себя Марка, вылетаю из аудитории.

Запираюсь в кабинке туалета и реву там около часа.

Ненавижу его.

Как же сильно ненавижу!

Я думала, что с успокоюсь и смогу вернуться на пары, но настроения вообще никакого не было. Я решила пойти домой. Никогда в жизни не прогуливала, только по болезни, так что это был мой первый официальный прогул.